Зарисовка

Миник под влиянием УЛОВа (вдохновилась)

Толик давно готовился к этому. Это должно было стать если не величайшим событием целого мира, то закрытие личного гештальта, мучавшего ещё со школы. И Толик пёр в этом направлении, покоряя окружающих своей упёртостью. Даже то, что некромантам практически не давалась стихийная магия, не стало для него большой проблемой.

Толик нашёл выход. Он разработал новый подход к созданию артефактов, который облегчал жизнь магам. Теперь не надо было вливать строго определённую магию для активации предмета, а с помощью особого переходника позволялось использовать схожие. А ещё придумал несколько личных прорывных артефактов, которые путь и решали прежние проблемы, но под другим углом, позволяя использовать иной тип подпитки. Да, наполнить обогреватель магией огня и ждать от него тепло не стоило. Зато можно было создать вокруг себя вместо теплового щита водяной с воздушной прослойкой, позволяющий не замёрзнуть без огня. А уж водяную магию легко заменяла магия смерти, доступная некроманту.

Теперь защита от холода была доступна не только огневикам, водники тоже могли использовать её и подписывать самостоятельно. Воздушники получили возможность заменять огненную магию на свою в тех же обогревающих артефактах, да и остальные маги тоже смогли переделать под себя некоторые привычные в обиходе вещи, но требующие постоянной подпитки от узкоспециализированных источников. В итоге в магическом мире был знатный фурор.

Толику вручили награду за прорыв в маг.изобретениях, выдали патент, и мужчина мог бы успокоиться, но он не стал. Следующим этапом он разработал более ёмкие магонакопители, так как не все артефакты можно было заменить на аналоги. А в долгих путешествиях, когда неизвестно, когда повстречаешь пункт подзарядки, можно было оказаться нос к носу с большими проблемами. И это ему удалось! Новые накопители были раза в два больше привычных старых, а вот ёмкость у них была раз в десять больше. И снова некроманту вручили грамоту с благодарностями, записали его имя в книгу великих свершений, выдали очередной патент.

Так Толик и шёл к своей цели то малыми шагами, то семимильными, когда его разнообразные мелкие находки собирались в единую магическую конструкцию, в очередной раз меняющую рынок маг.услуг. Женщины падали к его ногам, бизнесмены пытались предложить выгодное сотрудничество, надеясь успеть примазаться к новым изобретениям, но Толик не поддавался на лесть и никому не позволял себя использовать. Женщин любил, дельцам предлагал чертежи для производства за небольшой процент от прибыли, но на его условиях.

Но рано или поздно мечта всё-таки должна была сбыться, и это день приблизился.

Толин плыл на плоту через океан. Магия не позволяла ему замёрзнуть, сбиться с пути, стать добычей хищной рыбы, умереть с голоду. Перья под ним были мягкие, на которых было приятно и сидеть, и лежать, вставать некромант всё-таки опасался. А ещё магия сильно ускоряла путь, иначе мужчине не хватило бы никаких ресурсов на такой долгий путь. Но вот плот причалил к заснеженному льдистому берегу. Некромант соскочил со своего транспорта и первым делом размял руки и ноги, даже в магическом сне тело затекает из-за отсутствия движения в течение долгого времени. А маг плыл сюда не одну неделю.

Приведя в порядок собственное тело, Толик принялся за чужие. Сняв фиксирующее заклинание и убрав крепёж, мужчина стал разбирать свой плот на составляющие и выставлять их рядом. Перед ним быстро росла шеренга из мёртвых пингвинов, на которых некромант сюда и доплыл. Как только последние оказались в вертикальном положении, Толик собрался с силами, потянулся к магии Смерти, которая уже давно жаждала действий, и выпустил её вперёд. Глаза пингвинов засветились зеленью.

— Идите. Гуляйте.

Пингвины разбрелись по поляне, выполняя указ некроманта. Толик устроился на каком-то возвышении, организовав себе место для чаепития, и принялся меланхолично смотреть на снежную пустыню, по которой, покачиваясь, бродили немёртвые птицы.

— Воооот, — довольно протянул Толик, попивая чай с душицей. — И что вы сейчас скажете, Марьиванна? Только попробуйте повторить, что в Арктике нет пингвинов.