Игра в кубики. Держать ответ за десятерых

— Сосредоточься. Просто поймай движение и ответь. Это тренировка сознания.

Больше всего Кай это напоминало игру в отражение. Уж больно это было похоже именно на игру. Условия были просты - ведущий делает движения, а другой должен его отзеркалить, и быстро. А всё началось с того, что капитан увидел у Кай кубики в руке. Подарок, полученный на чужом корабле от Х... оказался прилипчивым. Девушке нравилось держать в ладони гладкие прохладные кубики, и перебирать их пальцами всё быстрее и быстрее. Иногда сжимать в кулаке бездумно и они склеивались без внешнего воздействия, а потом стоило чуть задуматься или напротив вырваться из дум, и они распадались в руке. Почему они иногда склеивались между собой, и почему в игре в с ними иногда время вокруг будто замирало... Кай не знала. Но с ними хорошо думалось и после "игры" ей было как-то спокойнее.

Просто игральные кубики и не более того.

Всё изменилось, когда капитан, её названный отец, застал ее за этой игрой.

— Откуда они у тебя?

И тогда она рассказала, ничего не скрывая.

— Мой брат... -- он оборвал себя на полуслове. -- Бывает, что они склеиваются без видимых причин, и ощущения что ты выпала из времени?

Кай, забывшись, кивнула.

— Ясно. Я покажу тебе, как правильно их использовать.

В первый раз у Кай ничего не получилось. Она чувствовала себя неловко, но честно пыталась понять игру и выполнить условие. Но капитан не выглядел разочарованным её "неуспехом", будто именно этого и ждал. Да скорее всего так и было. Теперь они встречались каждые три дня в определённое время, и до встречи Кай всегда вертела в пальцах эти кубики. Которые начали почти постоянно слипаться-разлипаться... а почему было совсем не понять. 

Зато в одну из встреч Кай осознала, что у неё получается "поймать" движение капитана, двигаться с ним синхронно, после игры в кубики.

И как только она это осознала (аккурат во время "игры" с капитаном), она тут же "упустила" поднятую руку.

Маршалл Р'енн скупо кивнул.

— Концентрация. Ты смогла сконцентрировать сознание и "продолжила" движение. Недолго, но это первый шаг. 

Кай не совсем понимала к чему эта "игра", почему они тратят на неё время. Теперь они почти не разговаривали. А ей так нравились их былые разговоры! Когда он подробно отвечал на её вопросы о других Солнечных системах, о том какие нравы царят в той или иной колонии Союза. Теперь на это едва ли оставалось время...

В "игре" казалось смысла не было, но потом... появилось странное чувство. Во рту появлялся привкус сладости, мир вокруг будто становился чётче и резче, и Кай будто по иному видела стены Корабля, лица, отмечала акцент каждого офицера. Автоматический переводчик, зудя на краю сознания, работал всё меньше и слова чужого языка всё больше прорывались с невидимой стены от говорившего с другой стороны. Её собственная речь еще переводилась без сбоев и мгновенно, глуша ее собственный голос и она говоря одно, слышала чужую речь... произнесенную её голосом в тот миг будто со стороны. Но она знала, уже понимала, что автоматический переводчик не навсегда. Она уже понимала большую часть слов, которые "переводчик" пропускал не изменёнными и чувствовала структуру языка, как меняется положение слов и даже их смысл, когда переводчик переводил уже ее речь собеседнику.

Кай вновь задумалась, выпала из реальности, во рту встал уже знакомый привкус сладкого железа и время вокруг будто растянулось. Движения капитана стали быстрее, резче, и девушка машинально ускорилась в ответ. Теперь они уже не просто стояли на месте, а двигались.

Наблюдатель со стороны не увидел бы "игры".

Он увидел бы спарринг. Где младший парирует молниеносно выпады старшего.

Глаза Кай остекленели, в голове не было ни мыслей, ни тени чувств. Она просто двигалась, подчиняясь ритму, что задавало тело напротив. И время перестало существовать.

— Стой! Открой глаза, Кай...

Голос капитана с трудом пробился в сознание девушки. Она застыла до эти слов, напротив Маршала Р'енна, смотря стеклянными глазами. Она видела,и в то же время будто не видела. Чёткая картинка вокруг, мужчина-инопланетчик напротив. Ее рука к его руке будто ставя блок, а меж его пальцев блестит лезвие... Только слов и названий нет. 

Кай моргнула под действием слов, что дошли до её сознания. Зрачки дрогнули, уменьшились и стали нормальными. в разум ворвались иные звуки, тело почувствовало усталость и сухость, ставшую на языке. А еще пришло понимание. Она изумлённо смотрела на ладонь капитана, меж пальцев которого был нож.

— Подсознание быстрее разума. Сознание, очищенное от эмоций и внешнего шума, реагирует быстрее. Ритм "сааглах" настраивает тело, и ослабляет влияние мира извне. Освободив своё сознание, ты увидела мир чётче и стала понимать движения моего тела. И отвечать на него, предугадывать и встречать. Симах подарил тебе не игральные кубики, а инструмент. Так у нас учат драться. 

Он отступил, опуская руку. Кай чувствовала себя растерянной.

— Это только первый шаг. Мы продолжим тренировки. Мало кто вне моей системы годен к обучению сааглахом. Молодец, Кай.

Что сказать в ответ, она не знала. Она неловко кивнула. Нет, он никогда бы не стал угрожать ей... но он говорил, что это просто "игра"... а оказывается он учил её драться?

— Мой брат ничего не сказал тебе больше?

Кай мотнула головой, и с трудом ответила:

— Нет.

Он посмотрел на неё пристально и велел:

— Сядь.

Он указал ей на пол и сам сел напротив.

— Знаю, я выбил тебя из равновесия. Но теперь, когда ты усвоила большую часть жизни здесь, пора начинать серьёзно учиться. И я говорю не о том, что надо уметь драться. Это военный Корабль и на тебе форма. Ты должна осознать другое. Ты знаешь, что планеты отдают на Корабли часть молодых. Но не знаешь другого -- каждый из них стоит на месте десятерых.

— Десятерых? -- Кай до сих пор была слишком сбита с толку, чтобы взять себя в руки и попытаться понять, что ей говорят.

— Большинство оказываются на борту против своего желания. Все лишены выбора и мечтали бы вернуться домой. Они бы сделали всё, чтобы их вернули. Вредили бы Кораблю, дерзили старшим офицерам, устраивали бы склоки и отказывались бы учиться и служить Союзу. Некоторые ненавидят свою неволю так, что становятся слепы и глухи. И тогда становятся опасны. И для других, и для себя. Когда не помогает стикс, карцер, и объяснения, когда они доходят до края -- их возвращают. Списывают с борта Корабля. Некоторые уходят, прекрасно понимая цену своей свободы. Планета отправила на борт не того. Смутьяна. Глупца. Себялюбца. Того, кто ценит только себя. Планету накажут. Вместо ушедшего на борт заберут десятерых.

Кай мгновение смотрит на замолкшего капитана, а потом начинает понимать...

— Слабость одного и желание вернуться домой... стоит жизни и свободы десяти за его спиной. Он уйдёт, а вместо него встанут десять. Если ты такой слабый, если ты такой трус и боишься космоса, если ты не хочешь подчиняться правилам и терпеть стикс на своей шее, не хочешь знать и общаться с мальчишкой из вражеской когда-то расы... иди домой. Но за твой выбор заплатят десятеро. Что бы выбрала ты, Кай?

— Я бы не ушла. Никогда! — выпалила Кай.

— И это выбор большинства. Офицер не жалеет себя. Не жалеет, что сделал свой выбор. Офицер берет на себя ответ за чужие жизни. Каждый, кто оказывается на борту Корабля, должен усвоить первый урок. Его решение стоит чужой жизни и судьбы. Ты можешь скучать по дому, своей планете и Солнцу, мечтать увидеть семью. Но ты остаешься на Корабле, служишь, учишься служить, и срастаешься с Кораблем. Если ты не справишься, если признаешь себя слабым, или из слабости и себялюбия сбежишь... ты будешь виновен, что на Корабль заберут десятерых. Ты стоишь на месте десятерых. Ты их защита и броня. И этот выбор сделал каждый из младшего звена.

— А я...

Капитан печально улыбнулся.

— Ты сделала этот выбор сама. Ты чуть не убила всех... но спасла. Еще не зная всего, ты сделала выбор. А теперь скажи, будь Земля колонией Союза.. ты бы закрыла собой десятерых? Или бы ушла?

— Я бы не ушла.

— Тогда учись быть броней. И учись в полную силу. Я верю, что ты сможешь.

В глазах Кай теперь светилось понимание. И капитан чувствовал горечь. Может стоило дать ей ещё немного времени?!

Но слишком многие смотрят на неё.

Времени у них почти не было...