(Не) Опубликованное. Вступление без названия.

Было туманно и неясно в моём сознании. Я чувствовал какую-то странную боль и привычность по всему телу, едва различая необычные звуки. Что-то из глубины подталкивало меня, и мелкие, едва различимые события из моей жизни пробегали передо мной. Было очень сложно открыть глаза из-за слепящего света и понять, что происходит. Я лишь на ощупь пытался ухватиться за что-то, что мешало мне и всё время причиняло боль. И вот оно попалось мне — всё было необычным: твёрдый предмет, за который я ухватился, будто говорил со мной. Но слова шли не от него, а изнутри меня самого беззвучно, будто напоминая мне: «трость».

— Эй, чудовище! Просыпайся! — слышались странные и по необъяснимым причинам понятные звуки со стороны.

Я чувствовал, что всё моё тело не такое, как раньше. Воспоминания, где я бегал на четырёх лапах, не задумываясь ни о чём, преследуя кого-то, стали яснее. Что-то тёмное окутывало меня и мою стаю; я спрятался, но это было бесполезно — оно поглощало и меняло всё, к чему прикасалось. Бесконечная ярость пробудилась во мне, но я застрял в своём убежище, и что-то ещё прикоснулось ко мне — мягкое и успокаивающее, проникая насквозь. После этих воспоминаний начало свербеть в носу; запахи, от которых захотелось поморщиться, наполнили моё сознание, и я чихнул.

— Ты что заболел? — прозвучало со стороны.
— Запах, — невольно произнёс я, будто кто-то овладел мной. Это называется «запах» — то, что свербело у меня в носу?

— Ты ещё и разговариваешь? Какой странный. Не нравятся мои цветы? — откликнулся всё тот же голос.

Прищурившись, я начал различать перед собой полосы, и прохлада земли немного вернула меня к реальности. После нескольких морганий мне было сложно осознать всё то, что я вижу, и странный запах с резкими болезненными ощущениями в теле заставлял меня зажмуриться снова. Я опять начал чихать — ещё и ещё, выпуская схваченный ёрзающий предмет. Где-то глубоко странные пульсации не давали мне покоя, безмолвно говоря со мной и окутывая меня всё больше и больше. Наконец я чихнул ещё раз, так что зазвенело в голове, и всё стихло.

— Ты живой? А это ещё что?.. Хе-х. Впервые вижу, чтобы кто-то из вас выжил после очищения... Куда только смотрит братство.

Мерзкая и чёрная слизь лежала на земле, пытаясь ухватиться за что-то, но быстро иссыхала, образуя на месте заросшей травой земли каменистую почву. Я очнулся от чего-то мокрого и холодного, чувствуя, что странное и болезненное ощущение покинуло меня. Быстро оглядевшись и пытаясь подняться, я ударился о что-то твёрдое сверху. Но потом я увидел перед собой странные шевелящиеся конечности, которых раньше никогда не видел. «Руки», — пробудился во мне тот же необъяснимый, но лёгкий пульс. Я долго смотрел на них, пытаясь разглядеть и ощупать себя, будто это было совершенно не моим. Отростки — «пальцы»... Всё поддавалось моему контролю, но было словно набито «камнями».

— Всё-таки живой. Немного воды освежило тебя? — передо мной стояло странное существо на двух конечностях, держа трость в руках. «Старик», — пробудились во мне все те же преследующие позывы. — Полежи пока здесь, а позже я решу, что с тобой делать.

После того как он спрятался за непонятным для меня завалом деревьев... «хижина»... Это не раздражало, но было неприятно. Каждый раз, когда я наблюдал за чем-то непонятным и незнакомым, в сознании всплывали подсказки, сбивая меня с толку. Я лежал в деревянной клетке, слишком маленькой для меня, и как мне из неё выбраться, подсказок не было. Ухватившись за прутья зубами, я начал грызть их. Пока я это старался сделать, те, за которые я неосознанно ухватился, уже сломались в моих руках. Нужно было просто растянуться, упираясь задними лапами — «ноги»... Упираясь задними лапами, выдавить эти ветки.

— Ты что там делаешь? — раздался голос старика из хижины после треска и грохота, доносившегося с улицы.

Нужно было выбираться из-под завала и бежать отсюда. Когда старик уже приближался, я быстро помчался наутёк, нырнув в проход и застряв в нём. Это было знакомое мне место — я не раз здесь охотился и всегда мог пролезть через эту нору — «дыру» — в... «заборе». Но теперь прутья обхватили меня за шею и... и «плечи».

— Ха-ха-ха, попался! Вот теперь и сиди там до вечера, — послышался хриплый смех сзади. — А ты силён, раз смог сломать синийские прутья. Привяжу-ка я тебя на всякий случай.

Напрягшись, я быстро сломал забор, разнеся его на щепки, и повернулся к старику, оскалив свою пасть. Но тут же получил пару ударов тростью в живот, перестав думать о нападении от неожиданных и быстрых ударов. Несколько раз я хватался за оружие старика, но оно словно уплывало от меня, настигая врасплох с неожиданных сторон. Было не больно, и приятного не было совсем; непривычный страх неожиданных толчков обезоруживал меня перед низкорослым стариком.

— И нечего на меня скалиться, лисья морда! Вся ваша братия разворовывала мой огород не один раз. И не надейся уйти от меня просто так — я не посмотрю, что ты теперь размером с медведя, — сердился старик, продолжая постукивать по моим суставам, заставляя меня делать всё, что он захочет.

В попытках отмахнуться от его трости я невольно оказался в какой-то норе, и всё, что я успел понять, — это захлопывающуюся преграду перед собой. Здесь было прохладно, просторно и пусто, а преграда была достаточно твёрдой, чтобы сломать её. Рыть землю своими новыми конечностями было бесполезно — она была твёрдой, как камень. Ещё через несколько попыток выбраться я всё больше обращал внимание на своё тело, без привычной шерсти. Только несколько уголков и щетинистая поверхность рта напоминали мой бывший покров, но на «голове» и «шее» её было будто больше.

— Будешь у меня на привязи и поможешь мне с рыбалкой. Не вздумай сопротивляться! Понял, что я говорю? — спрашивал дикий старик, открыв проход спустя некоторое время.

— Да, — будто по чьей-то указке ответил я. Несмотря на враждебный вид старика, внутри меня всё та же успокаивающая пульсация говорила совсем о другом.

С осторожностью, недоверяя моему ответу, старик прицепил к моей «ноге» странную холодную «верёвку»... «цепь». Бегать и передвигаться на четвереньках стало заметно неудобнее. Глядя на старика, я повторял его движения, пока мы прогуливались до ближайшей реки. На противоположном берегу было что-то тёмное — я сразу его узнал: это то, что напало на меня в тех воспоминаниях. Словно паутина, окутывающая деревья, оно покрывало противоположный берег.

— Уже и сюда добралось, — проворчал старик, пробираясь через реку по мелководью. — Ничего, пока я здесь, тебе не получить эти места.

— Йор Дан Хаг! — закричал старик, выпуская из рук что-то светящееся, прижимая ладони к земле. — Ифи-и-ис Йор Дан Хаг! — делал он это упражнение ещё некоторое время, пока склизкая тень не начала отступать, оставляя за собой каменистую безжизненную почву. — Фотуф Ифи-и-ис Йор Дан Хаг.

Я наблюдал за странным явлением, которое выполнял старик, с каждым разом всё больше и больше освещая местность своими ладонями. Вместе с этим странное чувство охватило меня, и то, что было лёгкой пульсацией, уже источалось от меня, подобно свечению рук старика. Я невольно опустил руки на землю, закрыв глаза от яркого света. Провалившись в какое-то незнакомое воспоминание, я увидел множество тянущихся чёрных ветвей, среди которых стояла фигура, издавая то ли вой, то ли плач, призывающий несметные полчища изуродованных существ.

— Моя дочь, — произнёс я, не понимая, что говорю.

Открыв глаза, я увидел удивлённо смотрящего на меня старика в окружении колосящихся кустов и высокой травы на месте, где раньше была засохшая голая земля. Тёмных сгустков в округе, как будто, не было, но я чувствовал глубоко внутри, что оно всё ещё там — за деревьями. И что это было? Это не было воспоминанием. Смеющийся детский голос среди колосящихся полей, озарённых яркой и светлой погодой, отозвался эхом у меня в голове. Боль начала пронизывать меня с ног до головы, и знакомая пульсация исчезла без следа.

— Хо-хо. Это всё ты сделал? Ни один из монахов не может вызвать очищение безмолвно, да ещё и в таких масштабах... — оглядывался старик. — Что с тобой?

Ярость от невольного заточения чего-то светлого охватила меня и буквально начала пылать на концах моих рук, которые моментально охватило жёлто-красное пламя, при этом не обжигая меня. Я лишь попытался стряхнуть его с себя, но вместо этого меня окатило водой, и я успокоился. Даже старик не понял, что сейчас произошло, поэтому старался держаться от меня на расстоянии, хотя и пытался пересечь реку обратно.

Когда-то дурачился и рисовал комиксы про лисов на подобии черепашек ниндзя. Один в один черепашки только лисы. И вот дань уважения. Планету захватила "скверна". Отца девчонки казнил король-самодур и в ее душе поселилась гадость. Эта гадость заполонила планету. А ее отец "переродился" или правильнее сказать зацепился за это создание, которое мутировало из-за скверны, но осталось живо после очищения из-за души отца. Группа с Лисом собирается в темный лес. Эпик в конце, все дела.