Объект 862.

Позывной - Коготь

Отрывок 3

Софья подошла совсем близко. Её лицо было бесстрастным. Она посмотрела на него без тени сожаления. Потом подняла руку, нежно коснулась его щеки. Её пальцы были холодными.

— Прощай, Сав, — тихо сказала она. И чмокнула его в щёку. Этот поцелуй был ледяным, как поцелуй смерти. — Всё уже и так… моё.

— НЕТ! — его крик был полон нечеловеческого ужаса и осознания всей глубины предательства.

Руки, державшие его, разжались одновременно с мощным толчком в спину. Он почувствовал, как его тело теряет опору. Как край парапета уходит из-под ног. Как ветер внезапно обрушивается на него всей своей силой. И он полетел. Вниз. В чёрную, мерцающую огнями бездну.

Сорок этажей. Вечность падения. В ушах – вой ветра. В глазах – мелькающие огни окон, сливающиеся в светящиеся полосы. А в голове – калейдоскоп: воровские «ходки» под дождём; первые крупные деньги – толстая пачка, от которой дрожали руки; мать, отворачивающаяся, когда он пришёл с первой краденой мелочью; отец, молча уходящий в ночь; сестра, которая всё ещё верила в него и писала письма в колонию. Он хотел для них лучшей жизни. Хотел доказать, что «вор» — не приговор. А доказал только то, что вор — это судьба.; роскошная машина; Соня в клубе, её смех, её поцелуй в щёку тогда, час назад… и её ледяные глаза сейчас, на крыше. Весь мой путь… к этому? Мысль оборвалась об асфальт.

Темнота.

Густая, абсолютная, липкая. Без звуков, без ощущений тела. Лишь где-то на грани небытия, сквозь толщу этой тьмы, пробивались обрывки чужих голосов, словно из глубокого колодца:

— …жив?.. Дышит?..

— …падение… бетон… чудо…

— …мозг?.. Главное – мозг цел?.. Проверьте…

— …пульс нитевидный… множественные переломы… внутренние кровотечения…

— …не обсуждать!.. Быстро! В машину!.. Доктор Краузе ждёт… в лаборатории… Только мозг… главное – мозг… ну и сердце прихватите…

Темнота.

Она сгущалась, становилась тяжелой. Потом… Боль. Дикая, всепоглощающая, рвущая на части. Она пришла отовсюду: кости, мышцы, голова – всё горело, ломалось, рвалось. Он не мог пошевелиться, не мог вдохнуть полной грудью. Лишь сдавленный стон вырвался из пересохшего горла.

Он открыл глаза. Вернее, попытался. Ресницы слиплись. Мир предстал расплывчатым, затуманенным. Он будто парил. В каком-то… прозрачном цилиндре, из которого будто только что вытекла вся жидкость. Холодный, стерильный белый свет бил сверху. Воздух был сухим, пахло чем-то металлическим. На его голое тело были наклеены датчики. В ушах стоял гул, но сквозь него пробивалась монотонная, навязчивая сирена – не громкая, но пронизывающая до костей.

Темнота снова стала подступать, затягивая сознание обратно в бездну, но теперь она была наполнена невиданным, первобытным страхом и нестерпимой, физической агонией.

Объект 862. Май 2021.

Спецотсек подводной лаборатории «Синтакор» погружён во мрак, нарушаемый лишь алыми вспышками аварийных огней. Глубина – 248 метров, акватория Чёрного моря. Воздух пропитан запахом озона, машинного масла и морской соли. Где-то за герметичными дверями – приглушённые взрывы, щелчки выстрелов, крики, заглушаемые толщей воды.

В центре отсека – цилиндрическая барокамера. Из неё стремительно выливается ледяная жидкость, обнажая пристёгнутого стальными кандалами Савелия. Его тело сводит судорогами нечеловеческой боли.