Тупая Сказка

День сегодня не очень - сказал Червь Яша и сменил бандану на шляпу из кожзама. Олень Петрович согласно кивнул квадратной головой, да, так, что затряслись макушечные щупальца. Яков продолжил говорить - весна странная и день треугольный, овальность отсутствует, всё в разнос.   Собеседник ответил - жить стало плохо, жить стало грустнее. Трава кругом красная, шоколадных ящериц мало, лесные орехи не штырят как раньше. 

Печальный век брат, таки, последние времена, начинаю чувствовать себя человеком, а я ведь зверь, я олень из рода оленей, остаться должен только один, но,как, когда, я чувствую себя человеком. Это ужасно друг Яша, мерзотно пошло и ужасно. Сегодня я Чехов тургенистый, такое вот настроение, даже вот ухочется ускакать в Израиль, но меня туда не пустят, я слишком не кошерен.  Сочувствую тебе брат и понимаю философию твоей горести, реально вижу, как тебя давит массовый антропос. Борись брат Петрович, сопротивляйся, ты ведь гордый олень, ты венец эволюции, в отличии, от пошлых этих голых обезьян в чужих шкурах - сказал Червь Яша и закурил трубку мира, ведь он был на восьмушку лакота. Так бывает амигосы, клянусь своей треуголкой.   

Тем временем,в берлоге номер пять, Медведь Кевин пил медовуху. Он не просто пил, косолапого накрыл запой. Третий день он бухал и пел частушки на языке центрального коса, периодически, щелкая языком и кроя матом Червя Яшу. Негодник должен был ящик пива и никак его не возвращал. Сил, чтобы сожрать Яшку не было. Да и не скрепно, жрать червей. Раздавить бы, но силы все забирает медовуха, будь она неладна. 

  В моменте Червь Яша занервничал и не прощаясь, уполз под корни Дуба Си. Олень Петрович тихо, хмыкнул и запел грустную балладу про Деда Максима. Он увидел вдали краешек тундры и ускакал в туман. Был олень, да весь вышел - сказал Товарищ Майор, вышедший из зарослей тамариска. Позже, он записал эту фразу в алой тетради. Конечно, не в лесу, а в Доме на Площади Трёх Футболистов Пал-Мейраса. Не просто так, а в рамках оперативной разработки ОПС "Лесные Пацанчики". Лесные твари даже не догадывались, что они попали под могучий тайный колпак Кого Надо.   Редкий бред, местами интересный. Вот вам и псих - подумал я, закончив читать личный дневник больного Аскольда Молибденова. Шизофреник, а как пишет, почти как журналист Гудков из газеты "Вечерний Ставрополь". Позже, я уже ехал в полном автобусе домой. Дорога была долгая, практически с Севера и до конца улицы Чехова, там где лес начинается за коттеджами. Дома меня ждала жена Акулина Крокодоливна. Надеюсь, она уже пожарила гвозди во фритюре, предвкушал я ламповый ужин, репостя и лайкая новый видосик Стаса У. Тем временем, стемнело и включились городские фонари. День прошёл.