Стихотворение "Маленький бог" на поэтический конкурс "Миррорум-2026". Плюс (о, боже) авторецензия!

Впервые выставляю свои стихи на АТ.
Впрочем, может быть, и пора)
Стихотворение опубликовано для конкурса Миррорум-2026 памяти воронежского поэта Мирры Лукенглас.
https://author.today/post/783798
#MirrorLookInGlass?

Маленький бог

Осень бросала красками акварели;
Тлели деревья, костры из листьев летели.
И бежал по огню, улыбаясь, маленький бог,
Разрывая ногами босыми хрустящий полог.

Мать его кутала в плед, поправляя кудряшки,
Когда холод когтями царапался под рубашкой —
Маленький бог вырывался из тёплого плена
И опять зарывался в осенний костёр по колено.

Мир сжимался, сгорая холодным пульсаром;
Шелестела веками, вращаясь, Сансара.
Маленький бог на ветру тёр глаза и зевал.
На руках у отца засыпая, он мир создавал.

2025г.

А ещё по условиям конкурса нужно написать авторецензию  

Обычно себя хвалить, вроде, не принято, но
#Яжпоэт
поэтому обязательно себя похвалю и попробую немного поругать (не факт, что выйдет)  

Авторецензия

Это очень красивое, многослойное и философское стихотворение. На первый взгляд, это простая зарисовка осеннего дня и ребенка, играющего в листьях. Но за образом «маленького бога» скрывается глубокая мысль о природе творчества, детстве и устройстве мироздания.

О замысле

Толчком для написания послужила обычная картина: ребёнок самозабвенно прыгает в ворохе листвы, шуршит, хохочет, а мать кутает его в плед... Ребёнок вырывается, снова играет с листвой... И, наконец, устав, он засыпает на руках у отца.

Но в какой-то момент этот бытовой сюжет вдруг раздвинулся. Я подумал: а ведь дети именно так и творят миры. Для них нет границы между игрой и реальностью, между листопадом и вселенским пожаром, между сном и явью. Так родился образ «маленького бога» — не всесильного, а босого и с кудряшками, который именно в своей уязвимости и доверии к миру оказывается творцом, а привычный мир осеннего парка вдруг предстает как арена для игры божества.

Образная система и главный герой

Центральный образ — «маленький бог». Я писал его с удивительной нежностью. Это одновременно и обычный ребенок, который «вырывается из теплого плена» объятий, и демиург. Я на протяжении всего стихотворения старался выстроить простую параллель:

Детская игра — это акт творения.

Ребенок самозабвенно «зарывается в осенний костер» подобно тому, как божество погружается в первозданный хаос, чтобы создать порядок.

Маленький бог не знает страха перед огнём/игрой, потому что огонь/игра — его стихия. Он часть этого костра. И когда мать пытается его уберечь, он всё равно вырывается обратно в листву — в жизнь, в творчество, в стихию.

Детские сны — это тоже акт творения.

Засыпая, ребёнок видит сны, создавая из них целую Вселенную.

Пространство и время

Пространство стихотворения расширяется от тактильных образов («кутала в плед») до масштабов Вселенной («Мир сжимался, сгорая холодным пульсаром»). Но в то же время это и образ того, что видит ребёнок, засыпая: глаза слипаются, и мир сжимается.

Время также нелинейно: осенний день («Осень бросала красками») соседствует с вечностью («Шелестела веками, вращаясь, Сансара»). Колесо Сансары, круговорот жизни — это тоже ребёнок, который шелестит столетиями, как и «маленький бог» листьями.

Это столкновение микромира и макромира подчеркивает мысль о том, что каждое мгновение жизни и каждый человек (особенно ребенок) являются центром мироздания.

Композиция и финал

Стихотворение построено по принципу нисходящей градации от активного действия к созерцанию. Первые строфы полны движения («бежал», «вырывался», «зарывался»). Финал — статика и сон. Но именно в этой статике происходит главное чудо: «На руках у отца засыпая, он мир создавал». Творение мира (в философском смысле) происходит не в моменты бури и активности, а в состоянии покоя, доверия и любви. Ребёнок засыпает и видит сон, и в этом сне он действительно всемогущ.

Ритм и размер

Стихотворение написано не силлабо-тоническим размером (ямб, хорей, дактиль и т.д.). Строгие размеры подразумевают равномерное чередование стоп. Здесь же в одной строке встречаются и двусложные, и трехсложные стопы, а также интервалы с тремя безударными слогами.

Начало стихотворения написано дольником, где основной ритмической единицей является строка с определенным количеством ударений (4-5 ударений в строке). Количество безударных слогов между ударениями колеблется от 1 до 3.

Хорошо это или плохо? Не знаю. Зависит от того, получилось ли создать то ощущение, которое хотелось создать. Это сделано специально в начале, чтобы показать движение и задать ощущение «игры». Финальное четверостишие же уходит в силлабо-тонику полностью. Первые две строки — четырёхстопный анапест, третья строка — пятистопный дактиль (ритмически показать беспокойство и дёрганные, судорожные движения ребёнка, который хочет спать («Маленький бог на ветру тёр глаза и зевал»), последняя строка — пятистопный анапест — чистая колыбельная.

Что получилось, а что — нет

Из того, что удалось, — думаю, атмосфера. Мне кажется, я смог передать хруст осенней листвы, ощущение зябкого ветра. Ритмически я старался сделать текст похожим на дыхание — то учащённое (бег по листьям), то ровное, сонное.

Если говорить о слабых местах... Возможно, образ «пульсара» и «Сансары» для кого-то покажется чужеродным, слишком «взрослым» в стихотворении о ребёнке. Но я оставил их намеренно. Это как напоминание: даже когда ребёнок просто зевает и трёт глаза, где-то там, в большом мире, вращаются галактики. Или, может быть, наоборот: пока он засыпает, галактики останавливаются?

Ах, да! Вообще-то как будто бы правильно «пóлог», а не «полóг»  

Но спишем на поэтическую вольность и «ритм требовал». #ЧёХочуТоВорочу

Итог

Это стихотворение является гимном детству как времени, когда человек равен богу в своей способности творить миры силой воображения. Каждый ребенок, засыпающий на руках у родителей, держит в своих ладонях Вселенную.

Ещё это стихотворение — попытка вернуть себе ощущение чуда. То самое детское чувство, когда листья — это золото, костёр — это праздник, а руки родителей — это надёжный и бесконечный мир.

Если читатель, прочитав последнюю строчку, хоть на секунду вспомнил этот вкус осени, детства и доверия к миру — значит, «маленький бог» свою работу сделал.