Субботний отрывок

(...)

Когда Дан достиг древнего храма, уже начало светать. Он вернул себе человеческий облик и направился к зданию. Правда, в расчищенные от снега двери входить не стал. Вместо этого зашёл с другой стороны, поднялся по наметённому у стены сугробу, подтянулся на руках и оказался в узком оконном проёме.

— Не очень-то это похоже на святилище Инноса, — сказал нордмарец Афсару, который с удивлением смотрел на него снизу вверх. Варантец, теперь одетый в длиннополую чёрную мантию, расшитую багровыми символами, явно не ожидал, что Дан появится так скоро.

— Дагни! Почему ты вернулся? — воскликнул он.

Дан швырнул ему под ноги сумку. Звякнула разбившаяся бутылка. Вода, освящённая магами Огня в монастыре Инноса, тонкой струйкой потекла на пол, с шипением растворяя линии начертанной на полу сложной магической фигуры.

— Что ты наделал? Теперь исправлять придётся! — процедил сквозь зубы Афсар.

Нордмарец спрыгнул с окна, оказавшись в скупо освещённом магическими огнями зале, у одной из стен которого возвышалась статуя Белиара с плоским жертвенным камнем у подножия. Статуя была чёрная, лишь в прорезях увенчанной шестью рогами маски недобро посверкивали два багрово-алых кристалла.

— Ну и что ты здесь затеял, почтенный Афсар? — хмуро спросил Дан, опуская на пол свой мешок.

— Решил возродить древнее святилище Белиара. Надеюсь, оно нам хотя бы отчасти возместит потерю главных храмов, уничтоженных по приказу короля Робара, — медленно пятясь назад, проговорил варантец.

Дан потянул меч из ножен и шагнул вперёд.

— А не скажешь ли ещё, откуда у тебя перстень с «искрой», почтенный Афсар? И откуда ты так хорошо знаком с учением Инноса и обычаями магов Огня? — не сводя глаз с варантца, спросил он.

— Почитал кое-что, порасспросил нескольких паладинов, воинов Кольца Пламени и одного мага Огня, — оскалился Афсар в злой усмешке. — Люди попались на редкость неразговорчивые. Но при наличии времени и должном усердии разговорить можно кого угодно.

— А сюда попёрся один, чтобы не делиться славой и могуществом с другими тёмными магами и ассасинами? — вернул ему усмешку Дан. — Видишь, я тоже кое-что знаю об обычаях слуг Белиара.

— Знаешь. Но недостаточно! — с этими словами Афсар быстро вскинул руку с рунным камнем и выдохнул чёрное облачко, которое сразу же устремилось в лицо Дану. Тот рванулся в сторону, но уклониться от заклинания не успел и рухнул на пол, выронив меч.

— Прямолинейность и самонадеянность — вот что вас губит, — склонившись над ним, назидательным тоном сообщил Афсар.

Он обхватил обездвиженного Дана за плечи, подтащил к алтарю и, пыхтя от напряжения, уложил тяжёлого нордмарца на холодный камень.

— А что это тут у нас? — потянул варантец за висевший на шее Дана шнурок. — О, перстенёк с искрой! Так ты тоже из Кольца Пламени! Должен признаться, что тебе неплохо удалась роль недалёкого увальня из медвежьего угла. Ты до последнего водил меня за нос, Дагнибьёрн из несуществующего Клана Мракориса! Да ты, наверное, и никакой не Дагнибьёрн? Постой-постой! Кажется, я знаю, кто ты такой. Дан, верно? Мне твой дружок Бьярни все уши прожужжал: Дан то, Дан сё! Уж такой он смелый, да такой ловкий, да такие важные задания поручает ему Альтус! Тьфу, слушать противно!

Дан силился что-то сказать, но мог лишь едва заметно шевелить губами.

— Что? Хочешь сообщить мне нечто важное? — заметив это, засмеялся Афсар. — Наверно, призвать на мою голову все громы и молнии Инноса? Ну что ж, давай послушаем.

Он провёл ладонью по лицу нордмарца, и тот ощутил, что снова может говорить.

— Где Бьярни? Что ты с ним сделал? — спросил Дан.

— Тебе-то какая разница? Ты всё равно уже никогда его не увидишь, — отмахнулся от пленника варантец. — Сейчас я подправлю магическую фигуру, и приступим. Лучше бы, конечно, дождаться полуночи, но день сегодня пасмурный, солнце не проглядывает, так что всё должно получиться. Согласись, забавно, что святилище Белиара оживёт от жертвенной крови прислужника Инноса?

— Клянусь, я сверну твою подлую голову! — пообещал Дан.

Афсар расхохотался.

— Я уже говорил, как мне нравятся ваши нордмарские шутки? — сказал он, а затем занялся магической фигурой.

Дан лежал молча, по-прежнему не имея возможности пошевелиться, и прислушивался к голосам волков, которые звучали всё громче и громче, быстро приближаясь. Наконец, Афсар тоже обратил на них внимание.

— Чего это они развылись средь бела дня? — пробормотал он.

Ответа долго ждать не пришлось. В следующее мгновение у входа раздалось грозное рычание, и в святилище стремительно ворвался волк, а следом ещё несколько. Афсар вскинул руку, поднимая армию Тьмы. Он успел в самый последний миг, и острые волчьи зубы сомкнулись не на его шее, а на костях одного из призванных скелетов. Остальная нежить, возникшая посреди помещения, разом выхватила ржавые мечи и топоры, и в святилище закипела битва.

Некоторое время Дан слышал лишь хруст костей, лязг оружия, волчье рычание и визг боли. Время от времени к ним прибавлялись звуки новых заклинаний, которые вызывал Афсар.

Вскоре всё стихло.

(...)

Полный текст тут.