Когда одержим ею так, что при мысли потерять её - отключаются мозги
Автор: VVAntoninAVV
- Ну так сдвинься тогда, чё ты? — прошипел Паша, зло усмехаясь этой лживой свистопляске. — Она ж «не в плену». Да? — дыхание рычало.
Ага, будто Паша не видит, что Владик по Нинусику сохнет. Дракон недоделанный.
Сейчас насрать, что они друг друга почти тридцать лет знают. И Паше похер, что Владик — девятнадцатого века, что старше Паши на сто сорок лет. Похер на субординацию и банальное самосохранение, мать вашу.
Влад безмолвно наблюдал Пашину ярость. На ровных чертах лица Топальски желваки прошлись по скулам, но граф остался невозмутим:
- Я не вправе держать её подле себя против её желания, Павел, - сдержанно ответил Граф, но в его голосе зазвенела надменная сталь. — Не советую сравнивать меня с собой.
Паша застыл от такой пощёчины, что окончательно вывела из себя.
Рывок рукой. И Пашина пятерня, опередив мозги, схватила надменного графа за расстёгнутый на груди ворот его белоснежной сорочки.
Граф даже на миллиметр не сдвинулся.
- Повтори, — прохрипел Паша, и в его груди заворочался звериный рык. — Когда это я её прогибал? - выдавил Паша, вжимая кулак в неподвижную грудь графа. - Хоть раз я ломал её? М?! Хоть чё-т как-то заставлял её, а?!
В челюсти болело от той силы, с которой Паша сжал её, пока в горле клокотало обидное возмущение. Острые клыки царапали губы. Сейчас, Невьянов держал себя в руках на одном, блин, чуде, лишь бы не вмазать, и не начать махач прям в клубе. Он, Пашка? Сделает чё-то Нинусику? Заставит её чё-то сделать?! Принудит?! Вы, чё, млять, гоните?! Да никогда, млять! Никогда! Понятно?!
Влад остался по-ледяному невозмутим. Лишь светло-голубые глаза сверкали тяжёлой опасностью, медленно превращающей Невьянова в ледяную глыбу. Топальски спокойно протянул руку к Пашиной пятерне, что скомкала Владу сорочку. Обхватил ему запястье стальной хваткой. И сжал так, что захрустели кости.
Паша вынужденно отпустил дурацкий шёлк.
- Ты делаешь это постоянно, - неизменно расслабленным тоном оповестил Влад, небрежно отталкивая от себя его руку. — Или то, что ты прибыл с поручения раньше срока, один, едва она снова появилась в родных краях — тебе ни о чём не говорит?
Влад эффектным рывком выправил стойкой сбитый воротник.
Пока у Паши в висках стучала эта едкая правда… Да, он не может отскрестись от Нинусика. Он, рилли, сорвался к лапке, едва просёк, что она вернулась. Маньяк. Он рилли мониторит её. Сегодня перерыл все камеры в попытке её найти. Припёрся сюда, хотя клялся себе, что отскребётся от маленькой.
Он лапку никогда… Силой к себе не…
Силой — не, да? А то, в каком контексте ты о ней думаешь — эт так, не считается. Да, Паша? То, в каких позах ты о ней мечтаешь — эт ничё, ага? Что, когда ты с ней рядом, ты молчишь о том, насколько маленькая рядом с тобой не в безопасности — эт норм, ага?
Это ж удобно, да, Паша? Врать себе. Она не знает и тебе верит. Разве не кайф?
То, что ты её выкрасть хочешь — силой — эт так, фигня, да? Ты вшил ей свою «плюшку» в телефон. Ты, рилли, её пасёшь. Ты голоден ею до безумия.
И до безумия боишься потерять её.
Потому что сам — уже теряешь над собой контроль.
Паша нервно сглотнул, бегая взглядом по невозмутимости графа, что, не моргая, спокойно считывал с его лица каждый оттенок его волнения.
«Я её создал. И, если надо, отберу…».
Пашу затрясло.
Паша, дыши, не ведись, ты не первый год как умер.
Анализируй, Невьянов.
Не отберёт он. Пусть только попытается, млять. Ты хрен ему позволишь.