8 марта женщинам о женщине и матери. "Холодное блюдо". Глава 12. 2-я часть "Никто не хотел умирать"

8 марта хочется говорить и писать о женщинах. В рамках выкладываемого романа "Холодное блюдо, я коснусь судьбы простой женщины конца 19 века - Анфисы Курицыной, жизнь которой протекает в питерских трущобах, а её ребёнок, дочь Юлия, больна тяжёлым аутизмом. Ради неё Анфиса готова на всё, даже на сотрудничество с криминалом. Ради дочери, не ради себя самой. Одинокой матери некому помочь, некому поддержать или удержать. История несчастной Анфисы занимает 3 главы и конец её трагичен - бандиты не прощают предательства. Жизнь и судьба дочери предоставляют Анфисе выбор, и Курицына его делает.

Глава 12. Право на выбор.

 — М-да… Анфиса Елисеевна, положение ваше совсем аховое, — слова Каретникова не оставляли Курицыной надежды на простой исход — вот сейчас сыщик возьмёт и отпустит её. — По делу следователя Пенкина я сомневаюсь в вашей виновности, но и эти сомнения требуют подтверждения и не позволяют мне отпустить вас домой. Проблема в другом. По показаниям охранника банка Суздалева, которые вы сейчас слышали сами, вам предъявляется обвинение в соучастии ограбления банка на Английской набережной 18. А там целый список жертв и особо крупное хищение денежных средств. Вы что же не знали, что Кручинин-Циклоп и его люди будут стрелять? Убивать беззащитных служащих, охранников и полицейских? Соучастие, в данном случае, судом карается долгой каторгой, где вам с вашей болезнью лёгких не выжить. Да-да, слишком нехороший у вас кашель, я такого много повидал. 

Глаза Анфисы высохли, однако, глубокая тоска и обречённость их не покидали. Она упорно продолжала молчать, глядя в одну точку.

— При всём том, у вас имеется право на выбор. Молчать и идти на каторгу… Или помочь нам задержать грабителей и вернуть банку утраченное. В последнем случае Сыскная будет хлопотать о послаблении вашего наказания. Выбор за вами, сударыня, — в голосе Клима прозвучала крепкая уверенность в том, что будет именно так, как он говорит. И эта уверенность породила доверие Курицыной к словам сыщика.

— Как так? На долгую каторгу? Я не могу, мне никак нельзя отлучаться надолго, — голос Анфисы теперь звучал глухо, но и по нему можно было понять, что она говорит о сокровенном, главном в своей несчастливой жизни. — Дочь у меня… Юленька. Она сильно больна. Без меня Юля не выживет… Не сдюжит, ей Бог.

Тут Курицына замолчала, набираясь сил и дыхания для дальнейшего разговора, обещающего быть нелёгким, прежде всего, для неё самой. Решившись на признание, Анфиса махнула рукой, будто отодвигая последнее препятствие. Ей хотелось рассказать всё и сразу:

— Я совсем молоденькая была, когда меня приказчик скобяной лавки ссильничал, нелюдь. Не заметила, как и забеременела. Средств на повитуху не было, и родители настояли на родах, обещали помочь с воспитанием ребёнка. Не знаю, за что Господь меня наказал, но Юлия вскоре сделалась малахольной… Глядела будто насквозь, не разговаривала, сама не ела, игрушками не играла да всё руками махала, как птица в полёте. Родители, тратя последние деньги, водили нас по докторам, а те лишь руками разводили да ахали, дескать, ничем помочь не можем — отдайте дитя в богадельню и успокойтесь. А потом родители умерли, и остались мы с Юленькой одни. Без средств к существованию и прокорма, без будущего. Я совсем отчаялась, собралась уже на панель идти… И вот, тогда в нашей беспросветной жизни появился Иван Кручинин. Не знаю, чем я ему приглянулась. После нашей встречи, у меня появился тот самый приказчик, на коленях умолявший выйти за него замуж, но я отказала — противен он мне стал. Тогда приказчик решил откупиться. И деньги я взяла, большие деньги. Так появилась возможность нанять няню-сиделку для Юли и пойти работать приходящей прислугой. Иван давал мне поручения по типу подай-принеси и передай-предупреди, которые я всегда исполняла в точности, за что и получала приличное, по моим меркам, денежное вознаграждение. Выполнение поручений Ивана не мешало мне работать прислугой, пока сиделка кормила и караулила Юлию. Одним из поручений и была передача денег охраннику банка на Английской набережной 18. Я не знала, даже не думала, что Кручинин может и станет убивать. А может и вовсе не задумывалась, нужно было Юлю поднимать. Ведь всё время, денно и ночно, я живу для неё, без меня она погибнет. Просто умрёт от голода, поймите, наконец, ваше благородие. Ради неё я на всё согласна… На всё готова! Ваше благородие, пожалейте Юленьку, не губите, не убивайте её.

Сделав глубокий вдох, Курицына замолчала, запал откровенности, как и сил, иссяк. Заламывая от отчаяния руки, Анфиса снова закашлялась и заплакала.

— Госпожа Курицына, я вижу вы устали. Сейчас я дам вам лист бумаги и карандаш, а вы ступайте в камеру и там напишите всё, что мне сказали, подробно остановившись на местах встреч с посланниками Кручинина и их приметах, — сыщик говорил мягко и непринуждённо, тем самым, стараясь успокоить Анфису, вселить в неё надежду на лучший исход ситуации, в которую она попала. И чего греха таить, история прислуги Пенкина впечатлила Каретникова.

История Анфисы продолжается - мать сделала выбор ради дочери, ради её будущего, всё, чтобы остаться рядом с ней. Пусть этот выбор стоит ей жизни, но настоящий мужчина возьмёт судьбу Юлии на себя, и кто знает, может быть безнадёжный  ребёнок наконец  заговорит и увидит свет бытия.

Книгу читать здесь:  https://author.today/work/424038

Первая книга тут:  https://author.today/work/368812