Детская сказка

Лабиринты грёз, где пряди детских игр,

И прячутся за вздохом тени,

Души, изорванных вуалью полутьмы,

Вплетенной в сотканные детством нам миры.

Но отраженья рвутся, искажая свет,

Где зеркала – лишь трещины, да в них – прощальный след

Тех, кто познал неведомое, глубь без дна,

И в каждом блике – ужас, что во сне нам виден.

И тени, как химеры, обретают плоть,

Непостижимы разумом, в которых дрожь и скорбь.

Они – провалы смыслов, бездна бытия,

Где сказка – лишь предвестие, предсмертные края...

Золушка, превращённая в пепел забытья,

И Алиса, утонувшая в призраках вранья.

Где доброта – лишь маска, что скрывает мрак,

И каждый лучик света – обольщение, нам как... знак.

О, миражи младенчества, что душу в плен берут,

Размытые кошмары, что тихо нас несут

К порогу без надежды, где нет пути назад,

Где зеркала и тени – наш неумолимый брат.

Сказки, где ежи смеются, а бобры сплетают сети,

И спрятанные ужасы, что в зеркалах теперь и в свете

Расцветают, как мухоморы, странные цветы,

И тени – это пальцы, рвущие детские... мечты.

На сахарной поляне – зубья, на тропе – черви,

А волк – не просто волк, а спящая планета, где

Детей съедают не для сытости, а ради танца,

В кругу теней, где разум – лишь билет на пол-пальца.

И в каждом зеркале – разбитое окно

В другой мир, где летучие мыши поют - Пора на дно

Эфирного пруда, и там, где отражение –

Это другое ваше - (я), но с чужим, пугающим жжением.

А тени – это нити, ими играет кукловод,

Привязывая к реальности, как к трупу, без забот.

Они – безвольные рабы, не знающие воли,

И шепот их – вопросы, что сводят всех от боли.

И каждый лабиринт, попытка ускользнуть,

От сказки, что родилась из невысказанных слов.

О, детство, это клетка, а ужас... это ключ,

Что отпирает дверь в тот мир, где правят... Зеркала...