Пять новых глав повести — на конкурс "Обыкновенное чудо"!

Автор: Скворцов Максим

Пять новых глав!

СПОЙЛЕРЫ

Когда джинн Абу-ль-Фарадж аль-Муаззам ибн-Джахир аль-Кудра, управитель Корпорации джиннов, Олдермен Иллюзорного холма, Хранитель Тысячи Печатей и Синдик Контрактов Иллюзии, с той щедрой и несколько театральной величавостью, которая отличает существ, проживших не одно столетие и привыкших решать вопросы подарками в виде дворцов, караванов или маленьких оазисов, объявил, что отныне один из его дворцов принадлежит Бюро Магических Расследований и может служить им штаб-квартирой, Громов, честно говоря, ожидал чего угодно — например, большого дома с садом, может быть, старинной виллы с колоннами и двумя-тремя фонтанами, но уж точно не той архитектурной катастрофы, в которую они с Костяным вошли через полчаса после подписания дарственной.

Дворец оказался не просто большим — он был избыточным, словно создавался не архитектором, а джинном, которому в какой-то момент стало скучно и он решил проверить, сколько комнат можно уместить в одном здании, не разрушив при этом законов геометрии.

Уже в первом зале, где пол был выложен узорами из зелёного и чёрного мрамора, а потолок уходил куда-то в золотистую высоту, поддерживаемый тонкими колоннами, похожими на стебли гигантских растений, Громов остановился, медленно огляделся и произнёс с тем выражением человека, который внезапно понял масштаб собственной ошибки:

— Скажи честно, Мирослав… это всё — нам?

Некромант, стоявший рядом, некоторое время молчал, прислушиваясь к тихому журчанию воды, доносившемуся из соседнего зала, и только потом ответил:

— Если верить договору, который ты подписал… да.

— Я думал, там будет… дом. Обычный особняк.

— Это и есть дом.

— Это город, — мрачно заметил Громов.

Ответить Костяной не успел, потому что в этот момент рядом с ними тихо возник первый из дворцовых слуг — дух, похожий на прозрачного человека в длинной восточной одежде, который слегка поклонился и голосом, в котором звучала бесконечная учтивость, произнёс:

— О досточтимый Алессий ибн-Громов, услада очей моего господина Аль-Фараджа, дозволено ли будет смиренному хранителю фонтанов предложить вам чашу шербета и блюдо пахлавы, приготовленной по рецепту, который помнит ещё времена халифа Гаруна аль-Рашида?

Громов некоторое время смотрел на духа.

— Нет, — сказал он наконец.

— Может быть, рахат-лукум?

— Нет.

— Тогда я принесу пахлаву.

И дух исчез.

Костяной спокойно заметил:

— Я думаю, они не понимают отрицания.

— Я думаю, — ответил Громов, — они игнорируют отрицание.

Они прошли дальше.

Через десять минут осмотра стало ясно, что дворец содержит: тридцать шесть комнат, четыре внутренних двора, две оранжереи, восемь фонтанов, и, по предварительным подсчётам Костяного, не меньше десятка духов-слуг, каждый из которых имел свою узкую специализацию и чрезвычайно серьёзно относился к выполнению обязанностей.

Один отвечал за сладости.

Второй — за стихи.

Третий — за ковры.

Четвёртый — за фонтаны.

Пятый — за музыку.

Шестой — за благовония.

Седьмой — за двери.

Восьмой, как выяснилось позже, отвечал за общее настроение дворца.

Дворец, который не хотел становиться офисом

https://author.today/reader/555858/5335347

В огромном зале, украшенном шёлковыми занавесями, коврами и низкими диванами, находилось сорок молодых женщин, одетых в лёгкие восточные одежды, и пять евнухов, которые в данный момент пытались одновременно навести порядок и объяснить всем присутствующим, что произошло.

На мгновение наступила тишина.

Сорок пар глаз уставились на Громова и Костяного.

Потом началось.

— О повелители!

— О господа!

— О свет очей наших!

Одна из женщин уже плакала.

Вторая всплеснула руками.

Третья с отчаянием произнесла:

— Мы так долго ждали!

Громов медленно закрыл дверь.

— Мирослав.

— Да.

— Скажи мне, что это не гарем.

Костяной немного подумал.

— Боюсь, это именно гарем.

Сераль сорока гурий

https://author.today/reader/555858/5335557

Кастинг на должность секретаря МБР начался в тот же день.

Первым пришёл гоблин-бухгалтер, который сразу же разложил на столе три книги и начал объяснять, что БМР обязано зарегистрироваться как юридическое лицо, заплатить налог на магическую деятельность, налог на некромантию, налог на использование иллюзорной недвижимости и, возможно, налог на фонтаны.

Громов слушал пять минут.

Потом сказал:

— Спасибо.

— Я ещё не закончил.

— Теперь закончили.

Второй кандидаткой была фея-делопроизводитель.

Она говорила тихо и вежливо, прекрасно знала архивное дело и в целом производила хорошее впечатление, но каждая бумага, к которой она прикасалась, покрывалась тонким слоем золотой пыльцы.

Через десять минут кабинет выглядел так, словно в нём взорвался праздничный фейерверк.

— Нет, — сказал Костяной.

Третьим явился домовой-архивариус.

Он оказался очень грамотным специалистом, но через три минуты после начала разговора исчез в шкафу и отказался оттуда выходить.

— Здесь тихо, — объяснил он из глубины шкафа. — Уютно. Вкусно пахнет пылью.

— Нам нужен секретарь, а не заведующий шкафом — твёрдо сказал Громов.

— Я могу быть хранителем шкафа! На полставки. — донеслось изнутри. — Или хотя бы работать в шкафу. А может здесь есть комод? Могу в комоде! И жить, и работать!

— Нет.

Кастинг на должность секретаря

https://author.today/reader/555858/5335633

Весть о том, что в муниципальном суде Люменграда состоится разбирательство по иску Ордена Контракта против Бюро Магических Расследований, распространилась по городу с той стремительностью, с какой обычно распространяются только два вида новостей — известия о крупном скандале и слухи о бесплатной выпивке.

К полудню у массивного здания суда, сложенного из серого камня и украшенного барельефами древних законодателей, уже собралась толпа, в которой можно было увидеть почти всех представителей многочисленных рас Люменграда:

здесь стояли гномы-ювелиры, орки из мясных лавок Нижнего квартала, степенные гоблины-банкиры, несколько фей из модных ателье, тролли-строители в запылённых жилетах, вампиры-рестораторы, лепреконы-лавочники, а также представители городской интеллигенции — преподаватели магических школ, библиотекари и даже один весьма почтенный баньши-архивариус с кладбища Святого Тихона.

Над толпой жужжали магические камеры репортёров, а несколько особенно предприимчивых газетчиков уже развернули переносные столики, на которых продавались свежие выпуски утренних газет с крупными заголовками:

«ОРДЕН КОНТРАКТА ОБВИНЯЕТ БМР»

«ДЕЛО О ДВОРЦЕ ДЖИННА»

«КТО ВЛАДЕЕТ ИЛЛЮЗОРНЫМ ХОЛМОМ?»

Особенно оживлённо работали репортёры телеканала «Кристальный Шар», где молодой ведущий в ярко-синем плаще с золотой вышивкой, держа перед собой сияющий магический сферический передатчик, возбуждённо вещал в эфир:

— Добрый день, уважаемые зрители! Сегодня мы присутствуем при событии, которое может изменить юридическую карту Люменграда. Орден Контракта, могущественная организация магического права, подал иск против частного детективного агентства БМР, владельцев знаменитого дворца на Иллюзорном холме. Если суд удовлетворит требования истца, это может создать опасный прецедент — впервые за последние десятилетия будет поставлено под сомнение право частной магической собственности.

— А если не удовлетворит? — тихо спросил стоявший рядом оператор-гоблин.

— Тогда, — ещё тише ответил ведущий, — Ординар будет очень недоволен...

Суд Люменграда: Орден Контракта против БМР

https://author.today/reader/555858/5335714

Когда Марелла Водяная медленно поднялась из своей алебастровой ванны и оперлась локтями на её холодный каменный край, в зале суда Люменграда возникло то особое напряжение, которое появляется лишь в те моменты, когда присутствующие начинают ощущать, что происходящее перед ними перестаёт быть обычным юридическим разбирательством и превращается в нечто гораздо более масштабное — в поединок умов, характеров и репутаций, где каждое слово может оказаться оружием, а каждая пауза — ловушкой.

Русалка спокойно посмотрела на присяжных.

— Досточтимые заседатели, — начала она мягким, но удивительно отчётливым голосом, который легко разносился под высоким куполом зала, — мой оппонент только что произнёс длинную и, безусловно, весьма элегантную речь о законе, стабильности и контрактных обязательствах, однако он, как это нередко случается с юристами, которые слишком долго смотрят на мир через призму параграфов, совершенно забыл упомянуть одну небольшую, но чрезвычайно важную деталь.

Она сделала паузу.

— Дворец принадлежал джинну.

В зале кто-то тихо кашлянул.

Марелла продолжила, уже чуть громче:

— Джинну по имени Аль-Фарадж ибн-Салих аль-Камиль, олдермену Корпорации джиннов и синдику Торгово-ремесленной гильдии Иллюзорного холма, существу, которое владело этим дворцом на протяжении трёхсот семидесяти двух лет и за всё это время, насколько мне известно, ни разу не спрашивало у Ордена Контракта разрешения на то, чтобы открыть окно, переставить фонтан или подарить кому-нибудь вазу.

В ложах для прессы раздался тихий смешок.

Репортёр газеты «Магические новости» быстро сделал пометку в блокноте:

«Защита начала атаку с иронии. Публика реагирует благосклонно»...

Суд Люменграда: Огненные прения

https://author.today/reader/555858/5335806