Проклятие Ледяного. 5. 67-68

67. Вэртана

Казалось, юность съехала к старенью.

Сейчас ее коснется увяданье.

Пустыней дева скорбною иссохла,

Ослепла, онемела и оглохла.

Так сушит слишком сильное страданье.

Я на нее иным взглянула зреньем.

Тьмы облако объяло жертву тесно –

Черным-черно, как руки страшной керы,

И только у ступней светилось серым.

А что ж во тьме сокрыто? Интересно.

– Сам князь ее швырнул под ноги сыну,

Род растоптав влиятельный и гордый.

Отец ее остался в смерти твердым,

А ей несчастья враз согнули спину, –

Мне Арцат говорил. мелькнула морда

Во мгле какой-то преотвратной твари.

Иль вправду, иль от напряженья марю?

68. Вэртана

Змей запустил во мглу внезапно руку

И ящерицу выдернул с крылами.

– Хуруку! – верещала тварь. – Хуруку!

– Попробуй справься с дерзкими орлами! –

Змей звонко и зловеще рассмеялся. –

Прикончить сразу пойманную пташку,

Или сперва гарнир мы сварим – кашку?

Нет, есть такое я бы побоялся.

Сломал одним движеньем шею дичи.

Мгла гиблая рассеялась помалу.

Я ж положения не понимала.

Победные не складывались спичи.

Ведь спешка в поиске – чужой обычай.

Но дева посвежела все ж мгновенно,

И жизнь в ней пробуждалась сокровенно.