Шопоголичка а ла франсе: страшная судьба мадам Бовари

     Признаться, французские классики в хорошем переводе производят на меня куда более светлое впечатление, чем наши. Пардон муа.

      Не в них мировой скорби и безнадеги "живи еще хоть четверть века..." Хотя уж эту книгу радостной не назвать. 

    И сразу, как её открою, вспоминаю рассказ покойной бабушки, Зинаиды Васильевны, ныне в месте злачном пребывающей, добрейшей души и характера крутого и твердого. Работала она почти всю жизнь на заводе синтетического каучука, в лаборатории. Испытывали  там всякими реактивами резиновые образцы. И стояли те реактивы, натурально, в больших бутылях с краниками прямо на полках, в доступе сотрудников. И годами никаких проблем не было: все прекрасно знают где и что, обращаются бережно.

    Как однажды  буквально ворвался к ним в лабораторию какой-то характерного вида неизвестный мужичок, видно, трубы у него догорали, налил себе стакан из ближайшей бутыли с мутно-прозрачной жидкостью и хватил.

      А там оказался дихлорэтан.

     С опохмелом.

     Ну чего, не откачали.

    А потом лабораторному начальству влепили выговор, бутыли убрали в шкаф под замок, и завели журнал выдачи реактивов, куда приходилось каждую пробирку налитую вписывать... ох как лаборанты того мужика поминали. 

     Нашли виноватых, ага. К чему я? Чуть позже прояснится.

     Так вот "Мадам Бовари" Флобера. 

     Роман о жизни и биографии...  простите, бабы дамы романтичной и глупой донельзя. Спойлеры, конечно, будут. 

     Впрочем, там вся семейка, кроме ни в чём не повинного ребенка, ну такая себе... в смысле умственном.

     Вот сельский врач, юноша бледный и малохольный. Врачом-то стал по блату. Ладно. 

    Мать нашла ему страшную и старую вдову в жены - ради приданого, так ЕЩЕ И ОБМИШУЛИЛАСЬ. Приданого не вышло. Что сделает вменяемый молодой человек? Да пошлет родню подальше с такими планами... ну или хоть узнает насчет приданого. А если облом - разведется с женой. Вполне уже практиковалось. 

     Этот тюфяк-подкаблучник  тащит ношу, влюбляется в молоденькую дочку фермера... о, удача, старая сварливая жена внезапно помирает (не будь Шарль таким чмошником, я бы подумал, не без его помощи, врач же, хрен кто разоблачит, умеючи... но какое там. Волею Божией, помре). 

   И дочка, на свою беду, соглашается за него выйти. Ну как сказать - другие женихи не больно бегут, а тут человек положительный, врач, может, карьеру сделает... (какое там, единственная попытка ортопедической операции с ее же подачи  окончится одноногим бедолагой и полным позором).

   Романтишная томно-бледная брюнетка, воспитанная при монастыре (ох, пролетели монашки с ней) выясняет: маменькин сынок и неважный доктор... и есть маменькин сынок и неважный доктор. Он, правда, обеспечил было ей безбедную жизнь, хоть и не до жиру: по крайней мере деньги в дом Шарль приносить приучился. Дрессировке поддается. 

    Да и вертеть им было легко и удобно, пришлось только перед этим вырвать из-под каблука мамаши, но Эмма, надо признать, справилась. Мама пощелкала стальными челюстями и отползла на запасные позиции.

    И вот наша мадам попадает на праздник в замок сиятельных дворян. Танцует до упаду, флиртует до кого дотянется, ах, шарман, вот это жизнь! Хочешь -пирожные, хочешь - фейерверки, громадный замок, слуги, наряды...

    Что все это надо владельцам оплачивать, и они, возможно, близки к долговой яме, Эмме и в хорошенькую голову не приходит. А зря. 

    И всё. И птичке конец. Теперь не хочет она быть замужней докторицей, хочет быть родовитой дворянкой... и богатой, само собой. 

   Бедный муж. Шарля, как хотите, становится жаль.  На его гм, счастье, вместо проеденной  плеши Эмма скоро украсит его чело развесистыми рогами. Муж, маленькая дочка, репутация... ой, всё, отвяжитесь.

  Само собой, приезжий дворянский щеголь Родольф (ах, Родооольф) легко побеждает слабо сопротивляющееся  моралитэ и становится её любовником. Он ещё не знает, какой цветочек приобрел в петличку.

   Мадам Бовари тем временем задаривает его дорогими подарками, набранными в кредит у ушлого лавочника Лере. Замечу, ДОБРОВОЛЬНО набранными, никто её насильно дорогущие хлыстики-запонки закупать не вынуждал, ей понтов хотелось, чтоб какузнати. Любовник подарки брал, а чего, привык красиво жить, не первый адюльтер поди... знал бы о продолжении, может, и воздержался. 

     Эмма (именно она) сочиняет гениальный план. Она берет под мышку младенца и сбегает с любовником к новой жизни. За его счет. 

   Самое удивительное, Родольф СОГЛАСЕН! Вот это она поймала рыбину. Вот это влияние, ладно муж, но и этот искушенный бабник и прощелыга ведется. Всерьез готовится с ней (и чужим младенцем) бежать. куда, зачем, как... ай, вынепонимаете. ЭТОЛЮБОВЬ. Законов всех она сильней, безумие, приди, возьми меня... и тэ дэ.

    Похоже, уровень интеллекта Эммы оказался заразен... 

    И только в последний момент что-то в его бедовой голове щелкает и проясняется. Он прощается с Эммой письмом и линяет. Вовремя. Эмма бы его, пожалуй, зарезала при личной встрече. Это она с мужем и посторонними мужчинами "ахфиялка". 

   Далее после долгой и продолжительной болезни Эмма таки выживает... живет поначалу скромно и замкнуто.

    Но мы же понимаем, черного кобеля... что и бл... лудливую жену добела не отмыть. 

   Следующим она найдет себе в поездке в Париж давнего знакомого. Когда-то кроткий влюбленный в неё юнош Леон, теперь почти крутой юрист, катает ее в Ладе седан  арендованном Кадиллаке   зашторенной карете и таки соблазняет бедняжку со словами "так делают в Париже!"

    Ну раз в Париже, чаво, дама бурно отдается. И уговаривается о новых встречах. 

    Но снова, не наученная ничему ничем, начинает в долг заваливать второго аманата подарками. 

    «Я уже говорил тебе, что такое безумие? А? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом… в надежде… на изменение. Это… есть… безумие» - шизик и главарь пиратов Ваас в легендарной игре "Фар край 3" был чертовски прав. 

   В итоге всё заканчивается... ожидаемо. Лере, негодяй, мерзавец, подонок, нет чтобы разориться самому и сесть в долговую тюрьму, предъявляет ей неоплаченные расписки, грозит сообщить мужу  - ну сколько можно-то уже? 

    Эмма, за все  годы ни разу, кажется, всерьез не подумав (ей нечем) что долги когда-то приходится отдавать, начинает метаться... метнется к Леону: тот, естественно, не готов оплачивать конские счета. А уж тем более не согласен грабануть свою контору, чтобы цоб-цобе: отъехать на каторгу, сделав Эмме ручкой. Пока мадам оплачивает долги и на предыдущего любовника тоже. 

   Она метнется и к тому: Родольф и так-то беден как знатная разорившаяся мышь, а тут ещё новости, "тыжмужик", заплати за брошенную любовницу её долги! Он закономерно отправляет ее на... на четыре ветра.

   Что делает наша героиня? После ожидаемого отлупа от Лере (он намекал ей на оплату "натурой", но мы же так благородны... а торгаш такой противный и пожилой. Интересно - был бы он красавцем как Родольф, долго бы она ломалась?) Эмма впадает в отчаяние. Мир жесток, третьего, богатого лоха любовника искать некогда.

    И мадам спешит к аптекарю, главе большого семейства, нудному, но ни в чём не повинному человеку. И в бурлении страстей тырит у него из шкафа мышьяк. Ну не было тогда правил насчет стальных сейфов с вытяжкой и росписей за химикалии. 

    Эмма заглатывает мышьяк ложкой... бежит домой... перепугавшись, открывается мужу. Тот, хоть и не светило, но ума не лишился, и понимает, что всё, финита. Вот его мне жаль больше всех. Ему приходится следить за мучительной агонией жены, Флобер описал ее так, что сам чуть концы не отдал.

    Потом хоронить самоубийцу. Хоть отпеть попы согласились.

    Потом как-то жить дальше.

   В заключение Флобер беспощадно освещает перспективу: Шарль узнает про измены жены, читает ее эпистолы (где покойница проезжается  по нему), мучается и умирает с горя, разоренный. Дочка злосчастной пары, невинное дитя, становится юной рабыней, по сути, у нищей тетки. Из вполне благополучной семьи она выброшена в горе, лишения, голод и тяжелый беспросветный труд.

   Спасибо, мамочка. Зато ты много любила. Жаль, не меня. Ах ты су... судьба-злодейка.

   А кто виноват? 

    Ясное дело, кто.

   Да подлый лавочник Лере, не пожелавший разориться ради безмозглой шопоголички. Думающей только о мужских штанах и их содержимом.

    И паршивец аптекарь Оме: хранить надо яды, знаете ли, за семью замками. Что значит "да кто знал, что она психическая!"?

   Мораль  сей басни извлеките сами.