Выходническое))

Снова на работе. Снова жду проверку. Крутится рядом, народ отписывается в чате. Как надоело уже, вы не представляете!

Во вторник и в среду отдыхала. Вторник тупо отсыпалась. Температурило меня, да и сейчас так же. Ну, это, как всегда, просто какое-то обострение. Нервическое, наверное. 

Пацаны -- Кот и Стас -- каждый день ждали моих выходных, чтобы позвать меня на просмотр фильма. Кот притащил телик и стереосистему, и по вечерам они теперь смотрят современные комедии. Очень громко. Пол ночи мне писали в понедельник, потом во вторник: "Иди к нам, у нас пивко и поп-корн, у нас весело и интересно!" А я просто подыхала. В итоге позавчера Кот психанул на меня и поудалял даже то, чего я не успела прочитать, аж до самых поздравлений на 8 марта.

Утром спрашиваю: "Ты чего все поудалял?! Обматерил меня там что ли?!"

Он: "Ну, типа того". И смеется.

Так уж вышло, что наше тесное комьюнити распалось. Я перестала гулять с Котом и Стасом и, как-то само по себе получается, что я все время от них сбегаю. А они меня донимают и требуют общения, как раньше. Но у меня как будто сменились интересы. То есть, не интересно с ними стало. Так, перекинуться парой фраз на кухне или в коридоре, и все. На большее меня не хватает. 

Так же и с остальными...

Какая-то аппатия и желание быть в одиночестве.

Юра тоже ждал моих выходных. Но вовторник его вызвали на работу. Пришел он около семи вечера. Я думала, потом придет ко мне, а тут явилась Фатима. Я выкладывала очередную стирку, Юра заглянул в душевую и говорит: "Завтра я дома, приду к тебе, поваляемся..." Он сказал это слишком громко, и, скорее всего, Фатима услышала. 

В среду я, конечно, продрыхла часов до одиннадцати. Еле заставила себя подняться. Распахиваю окно потому, что душно, гляжу, а Юра стоит на улице и кривляется мне. Я отмахнулась и вышла в коридор, а там Амаль одевается. "Понятно, кого ждет Юра! Опять хочет поразвлекаться, слушая сумасшедшие мысли Амаля", -- подумалось мне. 

Потом, после душа и завтрака с Котом, я занялась уборкой. Пересадила черенки роз в другую посудину, но вряд ли они примутся, я уже это вижу. Видимо, розы заграничные все-таки были. Немного пораскладывала вещи, помыла пол -- после пересадки там столько торфа валялось!

Позвонила в колледж к дочери, узнала, как там у нее дела. Мне сказали: "Мамаша, не беспокойтесь, все нормально, еще три месяца дотерпеть осталось до конца!" 

Я: "Каких же три?!" 

"Ну, четыре, до двадцать восьмого июня!" 

Это меня прямо воодушевило. Я вообще считала, что пять. Уже не дождусь, когда она доучится! Еще мне сказали, что я -- молодец, в том плане, что не опекаю своего ребенка, как другие сумасшедшие мамашки-наседки. А я думала, меня ругать начнут, что я за ребенком с четырнадцати лет не слежу!

Короче, меня все это успокоило, а то моя паникерша наговорила мне в прошлый раз страшилок в духе "я не сдам, наверное, экзамены, меня нафиг исключат!" 

"Ой, это так похоже на нашу студентку! -- посмеялись в трубку. -- Мы с ней поговорим!" 

"Только не говорите, что я звонила, а то будет орать громче сирены, что я влезла в ее дела!"

Мне пообещали, что не скажут. А раз ей восемнадцать, то мое присутствие при разговоре не требуется. Хоть какой-то бонус от ее совершеннолетия!

Вру, бонусов, на самом деле, много. Хотя бы то, что мне теперь не нужно подписывать разные согласия по всякому поводу и представлять ее интересы, чуть что.

Пока я звонила домой и успокаивала маму и бабушку по этому вопросу, Кот смылся, наверное, к себе на новую квартиру, где он все никак не обживется, и в нашей квартире остался только Саня, которому в ночь на работу и который еще во всю отсыпался. Тишина такая! Свобода, хоть конем гуляй! Давненько я не заставала такого, а все потому, что выходные среди недели припали!

Я решила доесть восьмимартовский тульский пряник, который мне Володя принес. Сижу, жую его, запивая кофе, а тут Фатима заходит. Плюхнулась она у двери на стул и сидит. 

Я: "Чего вы, как на вокзале?" 

"Устала что-то..." -- отвечает.

Я поглядела на себя в настольное зеркало: пора красить волосы... эх... 

Но прическа! Никакого вида уже нет! Даже после того, как я утром помыла голову и попыталась сделать укладку. 

А тут и Юра пришел, один, без Амаля. Сказал, что на улице жарко. Переоделся и пошел ставить чайник. Ну, я присоединилась к нему со своим кофе. Он и говорит: "Что это Фатима так рано заявилась?! -- Я пожала плечами, он продолжил: -- Вот видишь, хорошо, что меня не было, а то б завалился к тебе, и она -- тут как тут!" 

"Не поверишь, я тоже об этом подумала!" 

Он: "Такое ощущение, что она пришла проверить, у тебя ли я! Потом бы доложила хозяйке... Она мечтает стать старшей по квартире вместо меня".

Я: "Нечего было так орать вчера об этом!"

Он: "Я не знаю, что делать! Когда с тобой разговариваю, забываюсь, что мы не одни! Вот и сейчас чуть не забыл... Ты меня хоть одергивай что ли!"

Я: "А я вот все время помню, что кругом -- камеры! Почему ты не помнишь?!"

Юра задумался. 

"А куда ты Амаля задевал?! В церковь что ли ходили?"

"Мы в музей Пушкина ходили, а он теперь в музей камней поперся. Я захотел есть и сказал ему, что мне не интересно". 

Я расхохоталась: если б есть не хотел, поплелся бы с ним! А когда же он поваляться собирался?!

Вышла Фатима, и мы заговорили о другом.

Вообще, я часто вспоминаю фразу из заграничных сериалов 90-х: "Тише! Даже у этих стен есть уши!" Вот прямо про нашу квартиру!

Говорю Юре: "Сейчас переоденусь и пойду на улицу".

Он: "Гулять?"

Я: "Нет, гулять неохота, как ни странно. Не могу себя заставить просто так. Но вот прическу обновить пора!"

И сама не поняла, как это решение пришло мне в голову. Я долго сомневалась, да и тратиться сейчас... Скоро за квартиру платить -- это важнее. И все же, раз сказала, надо идти. А куда идти, хз, потому что нигде не находила парикмахера, который бы реально меня услышал и понял!

И я придумала, что пойду наобум. Вот, куда ноги приведут. Но, буду смотреть, конечно, чтоб не бабули там стригли и не молодухи совсем неопытные.

На улице и впрямь потеплело, даже не поверила, что настолько. Я оделась в легкую куртку и то ее расстегнуть пришлось. Молодежь -- кто в чем -- от худи до футболок! И это при том, что снег лежит!

Грязный такой снег... Всюду -- вода.

А солнце... Солнце уже летнее прямо!

Кое-где образовались широкие проталины и видна трава:

Их, красота!

Ну и я, конечно, в кроссовках по снегу...

Еще в супермаркет по дороге зашла. Хотела только попить купить, но купила и поесть. Поэтому, бродила с пакетом.

И вот я, такая заросшая, брела себе, брела...

...пока ноги не принесли меня туда, куда я обычно за кремами хожу и за краской для волос. Думаю: "Кажется, в этом торговом была и парикмахерская. Но дорогая, наверное..."

Гляжу -- и впрямь парикмахерская! Спросила, стригут ли пикси и сколько стоит. Везде полторушка, у них -- тысяча триста. Я и пошла в кресло.

Долго уговаривала парикмахершу Олю профилировать меня. Они сейчас поголовно отказываются от филировки. В итоге она пофилировала, и на башке у меня получился пышный шарик.

И вот результат после того, как я прошлась по улице:

Короче, то, что надо. Я потом домой пришла, подправила челку, и все улеглось, как надо. Даже самочувствие улучшилось. Юра увидел, сказал: "Вау, как тебе идет такая стрижка!"

А я гляжу: комната открыта, Фатимино белье стоит в тазу, а ее нигде нет. Хотела стрижкой хвастануться, но такой облом! 

Оказалось, она часа четыре, пока я бродила, мыла на кухне шкафчики и окно. Потом ей кто-то позвонил, и она убежала. Вова, Юрин брат, сказал, что у нее -- весеннее обострение. Юра решил, что она пытается подлизаться к хозяйке, чтоб та ее не выгнала. 

"А ты, ты вот что тут делал?! -- смеясь, наехала я на Юру. -- Дрых, небось?!"

Он: "Нееет, унитаз помыл, раковины -- вон там, вот здесь..."

Забавный такой, нимаху!

Фатима пришла поздно, я уже спала. Еще и успела с бывшей сотрудницей с прошлой работы наболтаться по телефону, со Стасом подурачиться, поесть, переделать все вечерние процедуры и нагладить форму... А утром я уходила, Фатима еще спала. 

Утром поймала себя на мысли, сто в семь часов солнце уже светит. И так хорошо сейчас на улице, настоящая весна. Непонятно, только, надолго ли...