Истерики и крот
Автор: Алексей НебоходовВ коридорах шептались, что империя рушится. Никто не осмеливался произнести это вслух, но страх чувствовался в каждом взгляде и каждом жесте. Сотрудники перемещались по зданию тихо и осторожно, стараясь не попасться на глаза Петру Андреевичу, зная, что любая ошибка может стать последней. Паника распространялась по этажам и отделам, отравляя атмосферу недоверием и подозрениями.
Сыновья Смородина — Антон, Кирилл и Николай — чувствовали особое давление. Их отец не скрывал раздражения и неудовлетворённости их действиями, каждый раз публично и унизительно напоминая, что ожидал большего. Антон сдерживал гнев, сжав зубы до боли, Кирилл отвечал молчаливым высокомерием, а Николай всё чаще замыкался в себе, избегая прямых столкновений с отцом.
— Почему я должен делать вашу работу?! — кричал Смородин сыновьям на очередном совещании, лицо наливалось кровью, а голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Где ваша ответственность, где профессионализм? Я воспитывал вас не для того, чтобы видеть, как вы прячетесь от проблем за моей спиной! Будьте мужчинами, наконец, или убирайтесь из компании и моей жизни навсегда!
Антон поднял глаза, и в его взгляде промелькнула едва заметная ненависть, мгновенно подавленная привычным контролем:
— Мы делаем всё, что можем, отец. Но ты сам создаёшь атмосферу, в которой невозможно работать. Твои истерики лишь ухудшают ситуацию, а не решают её.
Смородин ударил кулаком по столу, отчего присутствующие вздрогнули:
— Я не собираюсь слушать оправдания и жалобы! Если ты не можешь справиться, значит, мне не нужен такой наследник! Ты думаешь, я строил эту империю, чтобы её разрушили твоя слабость и нерешительность?!
Маша наблюдала издалека холодным, аналитическим взглядом. Видела, как страх разъедает команду изнутри, как каждый начинает паниковать и ошибаться. С каждым новым обвинением и очередной проверкой она понимала всё отчётливее: чем сильнее Смородин пытается удержать контроль, тем быстрее приближается неизбежный крах его империи. Внутри росла уверенность, что её план уже начал приносить результаты, и теперь оставалось лишь наблюдать, как тень поражения постепенно поглощает изнутри, разрушая то, что казалось несокрушимым.
Олег Глебов, начальник службы безопасности «Империум-Медиа», вошёл в кабинет Смородина без стука, словно по праву. Подтянутая, строгая фигура сразу наполнила комнату тяжёлым, гнетущим присутствием, подчёркивая серьёзность момента. В его движениях не было суеты или волнения — лишь холодная решимость и точность человека, привыкшего принимать жёсткие решения.
— Пётр Андреевич, — ровно произнёс Глебов, присаживаясь напротив и не отводя взгляда от глаз шефа, — ситуация критическая. Нам необходимо срочно поговорить.
Смородин молча указал на кресло, давая понять, что готов слушать. В лице читалась настороженность, а под маской спокойствия кипела тревога, подавляемая с трудом. Глебов положил на стол объёмную папку с грифом «секретно» и открыл её перед собой спокойно, будто речь шла о рутинном отчёте.
— У нас крот, — произнёс он негромко, но так чётко, что слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, пробиваясь сквозь тишину кабинета. — Это не просто подозрение. Это установленный факт, подтверждённый перекрёстными источниками, внутренними логами доступа и косвенными показаниями. Утечки происходят регулярно, и информация уходит наружу с такой скоростью и точностью, что можно утверждать: человек, передающий её, имеет прямой доступ ко всем ключевым процессам.