Ирония воздушных замков

 Прищурившись, можно смотреть на солнце. Но лучше смотреть на солнечные лучи на старой столешнице, особенно если рядом с ними молоко, мёд и свежий белый хлеб. Для комплекта необходимо плетёное кресло, веранда деревянного дома, обшитая вагонкой и открытое окно. А на стене древние часы, с цепью и гирьками и репродукции пейзажей, лучше всего акварель. Не слишком ли много всего? Может что-то попроще? Ну тогда просто сад. Яблоневый. В саду так хорошо сочинять. С утра. Или днём. Можно и вечером. Когда в импровизированной печурке из кирпичей горит огонь под ночным небом. Он совсем не похож на далёкий свет звёздных россыпей, это просто маленькое пламя, которое слегка греет в вечерней прохладе, но на него так здорово смотреть. Смотрел бы и смотрел. И здесь так хорошо сочинять. Сочинял бы и сочинял! О чём? О воздушных замках! Сколько их было, на Дорогах , каменных и пыльных, и даже лесные тропы выводили к ним. И даже корабли во льдах. Среди айсбергов, воздушные замки особенно впечатляют, навевают воспоминания о древних мифах и легендах, да и ещё много о чём. Потому, что лёд - это тайна. А люди любят тайны, те которые можно разгадать и те которые не получается, но очень хочется. Но есть отличные воздушные замки в лесу и в горах, они тоже могут много чего рассказать в своих Историях. О них можно много чего сочинить. Перекрёсток Миров всегда открывает Двери для тех, кто сочиняет. И города, с их нависающими громадами цитаделей, ему тоже подойдут.  С зубчатых стен можно смотреть на спящие, или проснувшиеся крыши домов, под проливным дождём. Или снегопадом. В стеклянной башне можно сочинять свои рифмы. Так далеко видно всё вокруг. И рифмы не пытаются сбежать.

Утонут замки воздушные,
Всей тысячей Атлантид,
Поэмы останутся скучные,
Среди яблонь, в саду Гесперид.

Костру своё пламя жаркое,
Легко на ветру погасить,
И золото яблок яркое,
Будет ночью долго светить.

Крылатые кони белые,
Куда-то вдаль улетят,
А яблоки скороспелые,
Быстро с деревьев слетят.

А где-то башня стеклянная,
Будет ждать грустя в одиночестве,
И чья-то поэма рьяная,
Застынет в своём многострочестве.

А в городе крыши домов,
А в городе крыши домов,
Увидят мозаику снов,
Увидят мозаику снов.