Шкатулка из ледяного дуба
Автор: Ирина ВалеринаА на улице весна, солнце раздают невероятно щедро, птицы сходят с ума от желания жить — и я их очень понимаю.
Между тем, дела писательские идут свои чередом, в «Слезу морнойды» добавлена четвёртая глава, в которой Онга много путешествует, совершает важный заказ и вспоминает кое-что значимое...
Онга смотрела на воду, но не видела её. Мысли унеслись далеко — в другой мир, в другую жизнь, в тот самый разговор, с которого и начался этот сложный заказ.
Трактир назывался «Три лунных зайца» и считался самым дорогим в городе. Онга помнила тяжёлые бархатные портьеры, канделябры с живым огнём, столешницы из настоящего мрамора, и запах — смесь дорогих духов, жареного мяса, редких приправ. Но несмотря на атрибутику роскоши, в воздухе читалось что-то тревожное, что заставляло внутренности сжиматься в тугой узел.
Заказчик пришёл позже назначенного времени. Намеренно — Онга поняла это сразу. Такие, как он, всегда опаздывают, чтобы показать, кто здесь главный.
Он был высокий, очень высокий, в тёмном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо целиком. Онга пыталась разглядеть хоть что-то — очертания, цвет глаз, — но облик его ускользал, утекал, как вода сквозь пальцы. Только что был здесь — и уже не поймать, не запомнить.
Заказчик сел напротив, и воздух вокруг него стал плотным и тяжёлым.
У Онги волоски на руках встали дыбом. Так бывало только в Лесу, когда рядом проходил крупный хищник.
— Вы Онга, — сказал он. Голос оказался густым, рокочущим где-то в глубине груди. Такой голос мог бы быть у медведя, если бы медведи умели говорить. — Меня заверили, что вы та, кто достанет что угодно.
— Это смотря что, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И смотря зачем.
Он издал короткий смешок — звук был похож на камнепад.
— Мне нужен янтарь. Редкий. Со слезой морнойды.
Онга покачала головой, даже не задумываясь.
— Это невозможно. Такого янтаря не существует. Сказки для наивных дураков.
— Существует, — спокойно возразил он. — И вы это знаете.
Конечно, она знала. Потому и отказалась сразу.
— Даже если существуют — я не возьмусь. Это слишком опасно. Морнойды не прощают тех, кто охотится за их слезами.
— Я не прошу охотиться. Я прошу найти. Достать. Купить. Обменять. Украсть. Можете даже убить. Мне всё равно, как вы это сделаете.
Он наклонился ближе, и капюшон чуть сдвинулся. Онга неожиданно для себя подалась вперёд, впилась глазами, надеясь рассмотреть лицо.
Лучше бы она этого не делала. Под капюшоном клубилась тьма, и голос из этой тьмы пророкотал так низко, что Онгу ошпарило «мурашками»:
— Я заплачу любую цену.
Онга отпрянула назад и обхватила себя руками.
— Своё решение я уже озвучила. Я не торгуюсь, — отрезала она и уже собралась встать.
И тогда он сказал то, от чего сердце её на миг остановилось.
Густой бас раздвоился, словно шёл со дна самой бездны:
— А если я скажу, что это ваш единственный шанс вернуться в Лес и найти сыновей?
Онга замерла. Пальцы вцепились в край стола так, что побелели ногти.
— Это невозможно, — выдохнула она. — Проход для меня навсегда закрыт. И даже если бы был открыт — меня убьют. Первый же верв, стоит бы мне ступить под сень Леса. Я проклята. Заклеймена вечным позором.
— Знаю, — кивнул он. Капюшон опять качнулся. — Знаю про проклятие. Знаю про клеймо. Знаю про закрытый проход. И всё равно говорю: сделайте это — и попадёте в Лес. Найдёте детей. Живыми. Я обещаю.
— Кто вы? — прошептала она. — Откуда вы знаете такие вещи?
— Неважно, — отрезал он. — Важно только то, что я не вру. А вы, Онга из Леса, всю жизнь учились отличать ложь от правды. Нюх верва никому не обмануть. Скажите — я лгу?
Она смотрела в чёрную пустоту капюшона и понимала, что нет. Не лжёт.
— Зачем вам слеза? — спросила она. — Что вы с ней сделаете?
— А вот это уже не твоего ума дело, меняла, — нарочито грубо сказал он и усмехнулся. — Твоё дело — принести. Остальное тебя не касается.
Онга молчала долго, очень долго.
А потом кивнула.
— Хорошо. Я готова это обдумать, — сказала она. — Но у меня есть условие.
— Говори.
— Шкатулка из ледяного дуба. Гномья работа. Без неё слеза не доживёт до вашего мира.
Тёмный человек медленно откинулся на спинку стула. Капюшон сдвинулся, и на мгновение Онге показалось, что внутри качнулось звёздное небо.
— Разумно, — пророкотал он. — Легко исполню.
— Нет, — остановила его Онга. — Шкатулку найду и закажу я сама — у того, кому доверяю. Мне нужно знать, что она настоящая. Что выдержит. С вас задаток — ровно столько, сколько стоит шкатулка.
— Хорошо. — В голосе его послышалось одобрение. — Ты умная женщина, Онга. Не зря я выбрал тебя.
На стол опустился тяжёлый кожаный кошель. Внутри глухо звякнули монеты.
— Я ещё не согласилась, — напомнила она.
— Уже согласилась, — усмехнулся тёмный человек. — В ту же секунду, когда услышала про сыновей.
Конечно, он не ошибся.