Безумная идея 6... Немножко мелодрамы.

Сейчас работаю над отрывком, где нужно показать нервный срыв Лиары. Она персонаж спокойный и рассудительный, часто скатывается в научные объяснения и аналитику. Но, порой, из-за постоянно подавляемых эмоций, у неё случаются срывы. В отрывке, её срыв происходит из-за трёх событий: 

1. Она думала, что снова потеряла Шепард. Уже похоронила её в мыслях.

2. Она полгода, после войны со Жнецами, выживала на дикой планете, наблюдая за тем, как гибнет большая часть команды.

3. Её сети Серого Посредника молчат. Агенты не выходят на связь. Можно сказать, у неё профессиональный крах.

Поэтому, мне подумалось, что будет достоверным, если она разочек даст слабину. Вот что получилось в отрывке:

— Как ты можешь судить? Ты даже не помнишь, кто я. — голос Лиары всё равно сорвался, хоть она и старалась держаться. Но привычки… Шепард была единственным человеком, перед которым она не боялась показаться слабой.

— Так скажи мне.

Шепард почти прошептала это, сжимая руку азари. Сильнее. Возможно, до боли. До синяка. Подойдут любые средства, лишь бы привести её в чувство.

Лиара судорожно вдохнула. По коже пробежал биотический разряд — и тут же угас. Шепард ослабила хватку, а затем резко прижала её к себе. До этого каменные плечи Лиары расслабились. Она не шевелилась, будто действительно застыла в стазисе.

Шепард медленно, успокаивающе провела ладонью по её спине. И наконец почувствовала на своей шее, как потекли теплые слезы. Азари тихо всхлипнула, прикусив губу, и вцепилась пальцами в толстовку Джейн.

— Я не помню всего, что мы прошли, — хрипло проговорила Шепард, продолжая поглаживать её. — Но я чувствую, как тебе больно. Просто… дай мне забрать часть этой боли. Ты не одна. Слышишь? Не нужно всё держать в себе.

Лиара медленно отстранилась, восстанавливая дыхание. Она аккуратно поправила толстовку Джейн — как делала сотни раз, когда Шепард еще всё помнила.

— Прости, Шепард. Я… позволила эмоциям взять верх. Это недопустимо для моей роли.

Она отвернулась к мониторам. Голос снова стал ровным, сухим, профессиональным, хотя в нём всё еще дрожала едва уловимая печаль.