Песнь Огня и Леса

На днях начала публикацию книги "Песнь Огня и Леса". Книга является непосредственным продолжением повестей "Бронза в сиянии Солнца": https://author.today/work/516486 и "Яростный" в соавторстве с Ольгой Гусевой: https://author.today/work/521681

Во всех трех повестях рассказывается о воплощении одного и того же духа. Во временном отношении между событиями повестей проходит примерно тысяча лет. Именно раз в тысячу лет Дух может приходить в жизнь во плоти. В "Бронзе в сиянии Солнца" — это бронзовый век скандинавского Севера, где-то середина периода. В повести "Яростный" — доримский железный век, если конкретно — II в. до н.э. В новой книге "Песнь Огня и Леса" — эпоха викингов — IX в. н.э.

Отрывок из новой книги:

Рагнхильд часто ходила в горы, пока могла. Она смотрела вокруг — на горы и деревья, на фьорд, она знала, что здесь будет ходить её сын, когда придёт время. Рагнхильд чувствовала прошлое и настоящее, но лучше всего будущее. Ветер дул ей в спину, а иногда в лицо. Рагнхильд чувствовала природу так тонко, камни и скалы, деревья, ветер, морские воды говорили с ней, она ловила потоки мира волосами и духом. В волосах была сила земли и рода, в духе вся сила самой сути Рагнхильд и сила огня. Духом, зверем крови, Рагнхильд была огненная лисица, рыжая, упитанная, изящная и преданная, зверем духа Рагнхильд была серая волчица. С Рагнхильд была ещё змея, также у неё был ворон. Рагнхильд чувствовала всех своих духов-помощников, но никогда не обращалась к ним за помощью, она позволяла им просто идти рядом с ней, в этой яви она должна была сделать все сама.

Эти горы над Согнефьордом были важны. Рагнхильд чувствовала, что здесь раскроется важное для её сына, здесь он вновь обретает свой ясень, здесь он вспомнит про Ода, здесь он убьёт свою жизнь — не в прямом смысле, он потушит здесь свой огонь, огонь своей жизни, чтобы мог жить его сын, тот, кого потерял Од в прошлой яви, тот, кого звали Бальдрек. Здесь все изменится для сына Рагнхильд. Она знала, что так будет, но этого не могла изменить и не хотела изменить, не потому что так мало думала о сыне, а потому что знала, что это изменять нельзя, так решил Од, это был его выбор и его путь, и этот путь нельзя было менять. Рагнхильд была мудрой женщиной, и она понимала, что иногда, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. И что плата за совершенное когда-то может быть слишком великой, но таков путь. Ветер овеял лицо Рагнхильд вновь. Она остановилась в задумчивости. Она чувствовала влажный запах трав и гор. Это было сильно, природно, свежо. Рагнхильд прикрыла глаза и вдохнула воздух глубоко, с силой. Она прониклась миром и ощутила, как мир проникся ею. Они были едины в тот миг. Рагнхильд ощутила потом ещё то, что когда-то чувствовала Огонь — мир древний и юный, мир, который когда-то звенел иначе. Но тот мир, в котором она жила теперь, Рагнхильд не хотела бы поменять на другой. Она ценила то, что имела, то, что ей было дано. Этот мир, её путь — такой, каким он был и каким будет — она любила и ценила, понимая всю их суть, всю мудрость их и тяжесть. Здесь в горах будет свершено великое и ужасное одновременно, здесь сын Рагнхильд изменится так сильно, познает боль прошлого и настоящего, узнает то, что он сделал в предыдущей яви, и то, что за это он должен будет заплатить. Здесь случится то, что его изменит. Навсегда. Но это будет его путь. Так в этой яви будет суждено.