"В городе вчера зацвела сирень..."
Автор: Любовь СемешкоВ городе вчера зацвела сирень
Сыпет лепестки и бросает тень
Словно в аниме заблестят зрачки, не взаимно, ты прости
В питерской квартире кто-то точит ножи
Будущая жертва собирает цветы
Встреча их случится, только ты подожди, подожди...
Я приду, когда зацветёт весна
И покрасит в розовый собой облака (А.Швец)
Весна в тот год пришла неожиданно рано. Конец мая был необычно тёплым, солнечным, ярким. Небо над Петербургом медленно теряло свою скучную, расплывчатую серость. Казалось, неведомый импрессионист энергичными мазками разбрасывал по нему то розоватые, то ярко-голубые облака-островки. И от этого странного смешения красок в прозрачном воздухе было столько нежности! Разноцветье это так радовало, пьянило! И даже надоевшая песня — "Одинокая ветка сирени У тебя на столе стояла", — который день нагло вырывающаяся из соседнего окна во двор, сегодня его не раздражала.
Он ждал её всю зиму, разрисовывая стены холодного подвала тёплыми воспоминаниями. Там, среди холода и темноты, они когда-то прятались от всего мира. Он для неё разрисовал серые стены дурацкими граффити — цветами и ангелами. Как бережно он обнимал ее тогда, пытаясь согреть среди этих бетонных плит! Сколько целовал, чтобы забрать ту пустоту, что разрасталась у нее внутри! Иногда, чтобы быстрее пережить долгую зиму, он заглядывал в этот подвал. Там до сих пор были его рисунки — цветы, глаза, странные облака. И ангелы. Он разговаривал с ними, просил, чтобы скорее пришла весна, и она вернулась.
Она всегда говорила, что придет весной, когда зацветёт сирень. В этом городе весна всегда приходит внезапно, как удар ножом под ребро. Он ждал. Сирень уже зацвела. Её ветки стучали в окна старых петербургских квартир, будто напрашивались в гости. Нежные лепестки падали на крыши припаркованных машин и бетонные плиты тротуаров, на асфальт и подоконники. Во дворе от этого цветочного ковра было сладко и немного тревожно.
Он сидел на кухне и точил нож. Тот самый, с деревянной ручкой, которым они когда-то открывали дешёвое вино. Лезвие тревожно скрежетало о камень, и этот звук казался ему давно забытой мелодией. Колыбельной? За стеной, в соседней квартире, кто-то плакал или смеялся — в старых питерских домах никогда не разберёшь.
В молчавшем телефоне ровно в семь появилось её сообщение: "Выходи. Сирень цветёт. Я пришла."
Весь рассказ "Первое свидание последней весны" можно прочитать