Долгий генезис европейского рыцарства

Пожалуй, эту историю можно начать с древней Греции. 

В 6 веке до н.э. после реформ Солона в Афинах вторым по значимости сословием были гиппеи - граждане с доходом более 300 медимнов. Медимн - это примерно 52 литра зерна, то есть 10-12 тонн зерна (насыпная плотность у разного зерна разная, но порядок цифр верный). Надо сказать, что это был высокий по меркам Афин доход и именно это позволяло гиппеям кроме всего прочего иметь пригодного для верховой езды коня. 

Это была довольно легкая кавалерия, выполнявшая в основном вспомогательные функции, но уже считалась важным родом войск - их целью было уничтожение (или хотя бы создание угрозы) стрелков противника, чтобы сорвать обстрел фаланги. И с этим всадники худо-бедно справлялись. Кроме того, всадники, будучи довольно богатым слоем общества, были широко представлены как на низших командных, так и административных должностях. Они не обязательно выезжали на войну кавалеристами, но возможность такую имели. 

Спарта обзавелась кавалерией чуть позже - уде в 5 веке до н.э., причем спартанские гиппеи были вооружены лучше афинских. 

Кроме сыновей маминой подруги гиппев, вооруженных копьями и дротиками в войске Афин были и конные лучники, правда их было мало и набирались они из государственных рабов. 

Если так посмотреть, ситуация складывалась довольно странная - более дорогой, сложный в обучении род войск выполнял лишь вспомогательную роль. И это приводило к тому, что у тех же спартанцев отношение к кавалерии было весьма спорным - богатые граждане содержали коней, но в бой шли в составе фаланги, сажая верхом "заместителей" не имевших ни должной подготовки, ни опыта. Что впоследствии сыграло фатальную роль, например, в битве при Левктрах. 

Переосмысление роли кавалерии в Риме и Греции началось после поражений, нанесенных при участии кавалерии. И вот тут уже что Рим, что Греция начинают довольно активно развивать кавалерию. 

У греков роль кавалерии всерьез меняется начиная с Ксенофонта. Если в начале кампании против персов он оптимистично считал, что

«Может быть, кто-нибудь из вас беспокоится о том, что у нас нет конницы, а у врагов ее много. Но примите в соображение, что 10000 всадников это не что иное, как 10000 человек. Ведь еще никто никогда не погибал в сражениях от укуса коня или удара его копыта, и все, что творится в битве, вершится людьми. И разве наше положение не более устойчиво, чем положение всадников? Они ведь висят на конях, боясь не только нас, но и собственного падения, а мы твердо ступаем по земле и будем наносить гораздо более сильные и меткие удары тем, кто попадется нам навстречу» [Xen. Anab. III, 2, 18–19].

то немного времени спустя он уже не только набирает конный отряд, но и пишет "Гиппарх" - наставления кавалеристам и командирам кавалерийских подразделений (большой привет людям. утверждающим, что осмысленное и системное обучение войск началось только в новое время).

Пожалуй, одним из наиболее талантливых и успешных полководцев, сделавших ставку на использование кавалерии можно назвать Эпаминонда, который вышколил своих кавалеристов так, что вражескую кавалерию они выносили без особых проблем, а затем начинали кошмарить фалангу. Лишенная маневра, атакуемая кавалерией фаланга не могла действовать с привычной убийственной эффективностью и это привело к сокрушительным поражениям спартанцев и их союзников. 

Следующий успешный пользователь кавалерии известен всем и каждому, даже тем, кто военной историей не особо интересовался. 

Александр Филлипыч Македонский. 

Нам он сейчас интересен тем, что его ударная кавалерия (гетайры) была набрана из лучших (кроме шуток) бойцов, считалась и была элитным отрядом, не раз и не два решавшим исход битвы. 

Сделаю небольшую ремарку - отсутствие нормального седла, способного не только облегчить жизнь всаднику, но и серьезно разгрузить спину лошади, делало подготовку и выносливость всадника (способность сохранить правильную посадку) особенно важной. Неправильная посадка (от усталости или стресса, например при бегстве) всадника, особенно если он одоспешен, довольно быстро травмирует лошадь, приводя пару кавалерист-лошадь к потере боеспособности. 

При отступлении у персов очень пострадали под тяжестью своих тяжеловооруженных седоков лошади, да и всадники, толпой отступая по узким дорогам, в страхе и беспорядке, не столько потерпели от преследующего врага, сколько передавили друг друга» Arr. Anab. II, 11, 2–3

При Гавгамелах исход битвы решила схватка тяжелой кавалерии 

завязалась упорная конная схватка. Воинов Александра пало больше: варвары подавляли своей численностью, а кроме того, и сами скифы и лошади их были тщательно защищены броней. Несмотря на это македонцы выдерживали натиск за натиском и, нападая отрядами, расстроили ряды врагов» Arr. Anab. III, 13, 4

Стоит так же отметить, что кавалерия Александра была на удивление управляема - в разгар боя Парменион посылает к нему гонца с донесением (стоит восхититься этим человеком - в суматохе боя найти участвующего в бою царя, привлечь его внимание, доложить) и Александр, бросив преследование Дария, устремляется на помощь. 

Александр, получив его донесение, прекратил преследование и, повернув с конницей «гетайров», вскачь понесся к правому крылу варваров. Сначала он напал на бегущую вражескую конницу, на парфиев, часть индов и на самые многочисленные и сильные отряды персов. Начался конный бой, самое жаркое дело во всей этой битве.

То есть предыдущий бой с численно превосходящей кавалерией, лобовая атака на Дария - это цветочки по сравнению с тем, как пришлось выручать Пармениона. 

В этом бою гетайры потеряли более сотни человек и около тысячи коней.

После Александра кавалерия некоторое время сохраняла роль основной ударной силы, но затем ее вновь потеснила фаланга. На мой взгляд это объясняется тем, что для высокой эффективности кавалерии нужна отменная выучка и огромный боевой опыт. Фаланга же может быть построена из не столь вышколенных бойцов, сцементированных ветеранами. 

Продолжение следует