Путь укажет Орион

Отрывок моего рассказа "Созвездие Орион" из цикла Под вечными звёздами. Приквел к рассказу "Созвездие Надежда".

Город не спал, он бредил. Улицы, зажатые между бетонными колоссами, превратились в русла высохших рек, по которым вместо воды текли обрывки газет и пустые полиэтиленовые пакеты. Юноша шел, прижимаясь к стенам. Без куртки холод пробирал до костей, но внутри него горело нечто более острое – сосущая пустота в желудке.

Он рыскал по дворам, заглядывая в брошенные машины. В бардачке перевернутого седана, в обломках «беспорядков отчаяния», его пальцы нащупали шуршащий пакет. Печенье. Настоящее, сухое, забытое кем-то в спешке бегства.

Ноги сами привели его к детской площадке. Среди ржавых качелей и разбитых песочниц возвышался кораблик – фанерный остов с облупившейся краской. Когда-то он был ярким, полным детского смеха. Теперь же он напоминал скелет огромной рыбы, выброшенной на берег безумия. Юноша залез под его прогнившее днище, ища укрытия от пронизывающего ветра и распечатал пакет. В нос ударил запах прогорклого растительного масла и ванили. Но это было так вкусно.

Снаружи, по серому асфальту, шаркая подошвами, прошла женщина. Её пальто было в пятнах, а взгляд – направлен в бесконечное «никуда». Она шла медленно, словно несла на плечах невидимый груз своей абсолютной независимости.

Юноша замер. Он вспомнил мать, вспомнил ее хриплое дыхание. Импульс, забытый в этом мире, заставил его пошевелиться. Он протянул из-под кораблика руку с надломанным кругляшом галеты.

– Эй… возьмите.

Женщина остановилась. Её взгляд на секунду упал на его руку. Сухие, потрескавшиеся губы дрогнули, она непроизвольно облизнулась, и в этом секундном жесте промелькнуло всё: голод, жажда, мольба. Но в следующее мгновение её лицо окаменело. Взгляд снова стал надменным и пустым.

– Мне ничего не нужно, – прохрипела она, даже не глядя на него. – Я сама по себе. Я справляюсь.

Она развернулась и пошла дальше, чеканя шаг по битому стеклу. Она уносила свою гордую «автономию» в пустой желудок, предпочитая сдохнуть в одиночестве, чем принять кроху тепла от незнакомца. Для неё любая связь была унизительной слабостью, нарушением её священных границ.

Юноша смотрел ей вслед, сжимая в кулаке печенье. В этот момент к нему пришло окончательное, ледяное понимание: город мертв не потому, что в нем нет еды или электричества. Он мертв, потому что в нем больше нет «нас». Есть только миллионы «я», запертых в своих панцирях.

Он поднял глаза к небу. Сквозь дым и смог проглядывали первые звезды. Орион. Три яркие точки в ряд указывали прочь от этих бетонных склепов.

– Куда мне идти? – вопрошающе прошептал он, глядя на звезды.

Он вылез из-под кораблика и, не оборачиваясь, направился к окраине. Туда, где заканчивался асфальт и начинался путь за звездами.

Полный текст рассказа найдете по ссылке: https://author.today/work/564969