Субботний отрывок

К субботнему флэшмобу от Марики Вайд: труд прошедшей недели.

Дойдя до сарая, Сулка первым делом прошелся вдоль стены – сначала в одну сторону, потом в другую. Затем он остановился возле угла и, нагнувшись, принялся тщательно осматривать примятую траву. Приоткрыв рот, Серен как зачарованная наблюдала за ним. Видеть следопыта за работой ей до сих пор еще не приходилось.

Наконец Сулка распрямился.

– Ну вот, – объявил он, показав рукой за угол. – Нам туда.

Державшийся в стороне солдат-ливиец – Серен почему-то никак не могла запомнить его имя – деловито кивнул и шагнул к Сулке. Тот удовлетворенно кивнул.

И тут Серен наконец опомнилась.

– А как же я? – спросила она.

Сулка посмотрел на нее и удивленно хмыкнул.

– Тебе-то туда зачем? Это уж наша с Зири забота.

Ливиец как-то странно посмотрел на него. А Серен и вовсе возмутилась.

– Но я лекарка, а там больной, – заявила она Сулке. А потом добавила для пущей убедительности: – И вообще, эр Корнелий сказал, что я тоже пойду!

Увы, на Сулку этот аргумент не подействовал.

– Мне эр Корнелий не указ, – жестко откликнулся тот. – А там не просто больной. Вот это видела?

И, порывшись в привязанном к его поясу кошеле, Сулка протянул Серен нечто круглое и блестящее.

Серен с недоумением посмотрела на его ладонь – и тут же отпрянула.

На ладони лежал медный кружок, круглый, как монета, но при этом большой, как фибула. Отполированную поверхность кружка́ пересекали две сквозные прорези-завитка, складываясь в букву S, разорванную посередине.

– Это Церковь Четверых, – объявил Сулка. – Слышала о такой?

Серен кивнула. Кружок она опознала сразу: такой же недавно принесли из порта Здравко и Брид. А еще через мгновение в ее памяти всплыл и рассказ Здравко о поруганном египетском храме.

– Ой... – непроизвольно вырвалось у нее.

– Ну вот. – Сулка выразительно посмотрел на Серен. – Знаешь, какие это опасные люди? Вот и жди тут спокойно.

Машинально Серен кивнула – уже второй раз за короткое время. А потом вдруг ахнула.

– Туда же Дэл пошла, – испуганно пролепетала она, – и мальчики раненые! А с ними великан какой-то – страшный, бородатый...

Увы, Сулка ее уже не слушал. Равнодушно кивнув в ответ, он повернулся к ливийцу.

– Пошли, Зири.

И оба солдата скрылись за углом сарая.

Пару мгновений Серен ошарашенно стояла на месте. А затем подхватила корзинку и, путаясь в подоле, бросилась за ними вдогонку.

 

* * *

 

К облегчению Здравко, Ятти, даром что был скудоумен, дорогу к «господину Амекрану» помнил хорошо. И привел к нему своих спутников вполне уверенно.

– Вот! – Он показал на торчащие из-под низкого, распластанного по земле деревца ноги. – Спит, не просыпается!

– Хм... – Уфрин чуть отодвинул ногой ветку и осторожно, держась за больное плечо, склонился над лежащим. – Всё еще храпит.

– Спит, – горестно подтвердил Ятти. – Крепко спит. Лечить надо.

Дэл, подошедшая последней и остановившаяся позади всех, дотронулась до плеча Здравко. Тот обернулся. Бок тут же отозвался резкой противной болью.

– Что там? – шепотом спросила Дэл.

– Ноги из-под дерева торчат, – с трудом сдержав стон, откликнулся Здравко. – Больше ничего не вижу.

Дэл быстро кивнула. Затем нерешительно проговорила:

– А можно я тоже посмотрю?

Мысленно вздохнув, Здравко нехотя кивнул в ответ. Сам бы он по доброй воле ни за что не подпустил бы Дэл к разбойнику, даже к больному и крепко спящему. Но перечить ей почему-то не решился.

Обойдя его, Дэл осторожно приблизилась к лежащему человеку, немного постояла рядом с Уфрином, а затем вдруг присела на корточки. Здравко напряженно смотрел то на нее, то на темные от грязи и загара ступни разбойника, торчавшие вверх, словно причудливой формы корявый пень. «Только бы он не проснулся!» – вертелась в голове Здравко тревожная мысль.

– Ой! – вдруг громко воскликнула Дэл. – Смотрите!

И тотчас же торчавшие из-под веток ступни шевельнулись. Из недр распластанной по земле густой кроны донесся протяжный стон.

– Дэл! Назад! – испуганно выкрикнула Илет. В тот же миг Дэл резко обернулась и, неловко взмахнув рукой, шлепнулась на землю.

Дернувшись, Здравко рванулся вперед, на помощь – и тут же замер, задохнувшись от пронзившей его боли, острой, как наконечник аксумского копья. Белые, ослепительно яркие искры вспыхнули у него перед глазами, закружились в бешеной пляске над серыми угловатыми камешками, рассыпанными по сухой земле. Сколько-то времени – как ему показалось, бесконечно долго – он стоял неподвижно, с трудом вдыхая разом сделавшийся вязким, как овсяный кисель, воздух.

А потом рядом с ним откуда-то появилась Дэл, подхватила под руку. Безотчетно Здравко оперся на нее. «Она же маленькая совсем – а я большой, тяжелый...» – вяло шевельнулась в его голове запоздалая мысль.

 

* * *

 

– Вот, – объявила Илет, держа в вытянутой руке узкогорлый стеклянный сосуд. – «Спиритус вини» – перегнанное вино. Поэтому он и спит!

Уфрин с недоумением посмотрел на нее.

– Но это же... Пить такое – это даже не варварство, это... – На мгновение он запнулся, подбирая слова, и наконец договорил: – Это все равно что драться телескопом, как дубиной!

– Именно! – Илет кивнула, затем быстрым жестом откинула упавшую на лицо прядь угольно-черных волос. – Но ведь додумался!

– Главное – раздобыл ведь где-то! – подхватил Уфрин. – Такое на базаре, пожалуй, не купишь.

Не то чтобы эта загадка по-настоящему его занимала – просто приятно было хотя бы ненадолго найти общий язык с восхитительной Илет, прекрасной, как белый атласский нарцисс, и холодной, как горный родник.

– Вот и я этого не понимаю, – задумчиво откликнулась Илет. – Бутылка мало того что с Придайна, так еще и с клеймом Университета.

Она еще раз задумчиво посмотрела на сосуд, а затем вскинула вверх свои большие ярко-синие глаза и певуче позвала:

– Дэ-эл! Глянь-ка...

Из-под ветвей снова донесся жалобный стон. Не договорив, Илет опасливо попятилась.

– Мне никак сейчас, – негромко подала голос Дэл – светловолосая спутница Илет с родинкой на щеке. – Со Здравко плохо совсем.

Осторожно, оберегая плечо, Уфрин обернулся. Увидел шагах в пяти от себя испуганную, побледневшую Дэл. Рядом, привалившись к ней и прикрыв глаза, неподвижно застыл Здравко. Лицо у него было серовато-белое, как у мертвеца.

– Дэл... – неуверенно повторила Илет.

В тот же миг позади Уфрина что-то громко хрустнуло. Дэл тихо ойкнула и, внезапно побледнев, пошатнулась. «Всё, сейчас оба упадут... – мелькнуло у Уфрина в голове. – А я их даже подхватить не смогу...»

– Ну кто тут еще? Поспать-то дайте! – внезапно раздался хриплый мужской голос. – Я тебя прихлопну, Ятти!

От неожиданности Уфрин затаил дыхание. Голос этот, произносивший слова с характерным выговором горцев Тазы, был ему точно знаком – и вызывал какие-то смутные, неопределенные, но явно очень неприятные воспоминания.

Илет вдруг вскрикнула. Не задумываясь, Уфрин рывком повернулся к ней. Краем глаза заметил над арганой что-то большое и темное. Невольно он задержал взгляд. А еще через мгновение оцепенел, позабыв даже про вновь напомнившую о себе боль в плече.

Над кустами, прямо посреди ветвей арганы, вздымалась человеческая голова – с широченными одутловатыми щеками, с черной клочковатой бородой, почти такой же, как у скудоумного Ятти. На голове, окаймляя плешивое темя подобно триумфальному венку, возлежала корявая ветка с парой крошечных бледно-зеленых листочков на самом конце.