Субботний отрывок: весна, надежда, жизнь

Участвую во флешмобе от Марики Вайд и представляю во всей красе двух обаятельных нахалов-близнецов, верных друзей главного героя. По ходу повествования они должны помочь ему совершить самоубийство, но в последний момент обстоятельства изменились...

Наступил последний день. Завтра на рассвете они втроем уедут далеко в степь и там выполнят задуманное. Ледяной покой опустился на душу; всё отболело и умерло, осталось сознание исполненного долга и легкая грусть оттого, что придется покидать этот мир, когда тебе всего лишь двадцать пять лет… Что ж, будем надеяться, следующее перерождение окажется лучше.

Я в этот мир пришел — богаче стал ли он?

Уйду — великий ли потерпит он урон?

О, если б кто-нибудь мне объяснил, зачем я,

Из праха вызванный, вновь стать им обречен?

Последний перевод из Хайяма вышел особенно удачным. Изящные иероглифы стройными столбцами ложились на бумагу, но для завершения гармонии требовался рисунок. Ветка сливы мейхоа с едва распустившимися цветами — то, что нужно.

Кажется, к нему раз или два приходил личный евнух госпожи Ки с каким-то делом — Тал Тал велел не пускать его. Всё необходимое наставник уже передал своей ученице. Долг исполнен, Путь близится к завершению.

— …Вы трижды отсылали Пака, когда он хотел передать мою просьбу. Пришлось явиться самой, сонбэним.

До него не сразу дошел смысл ее предложения. Ему, убийце, опозоренному, безродному, предлагается не только жизнь, но и статус второго человека в государстве?!

Нет. Он недостоин.

Императрица повторила просьбу. Добавив, что, если угодно, сюда доставят приказ императора.

Малодушие? Новый Путь, открывшийся в конце прежнего? Тал Тал не знал, по какой причине согласился. Он испытывал странное чувство: болезненными горячими толчками в него возвращалась жизнь. Так река весной ломает лед, так кровь наполняет теплом холодную омертвевшую конечность, так смотрят на солнце, понимая, что завтра увидят его не в последний раз.

— Степная прогулка отменяется? — Тимурташ ввалился в беседку, откуда только что вышла императрица, и плюхнулся на стул, еще хранивший ее тепло.

— Терпеть не могу ковыряться в мерзлой земле! — Таштимур уселся на стол, бесцеремонно отпихнув лист со стихами и рисунком. — Куда лучше в теплом дворце служить господину канцлеру!

— Вы что, подслушивали? — Тал Тал попытался быть строгим, но не выдержал и улыбнулся — впервые за много дней.

— И подглядывали.

Две пары карих глаз смотрели на него с одинаково невинным выражением.

Близнецы Таштимур и Тимурташ собственными одинаковыми персонами :)

Источник: "Долгая дорога к переправе", глава 17 "Поручаю Юань тебе"