Субботний отрывок

В традиционный субботний флешмоб - кульминационный момент свежего романа "Искры весны" ^_^

"…Запели  рожки. Со стороны армии графа донёсся слитный гул – ополченцы орали  боевые кличи и ругательства. Пехота Республики ответила тем же. Клинья  конницы сдвинулись с места.
Шаг.
- Морскому Корпусу – приготовиться, - отрывисто скомандовала Мария. – Вестовых в пешие полки.
Рысь.
- Морскому Корпусу – начать отход. Пешим полкам – приготовиться. – Мария подняла руку.
Галоп.
- Общий отход! – Мария взмахнула рукой.  
Копья  опустились. Всадники наклонились к гривам своих коней. И тотчас же  строй пехоты перед ними рассыпался. Не дожидаясь удара стальных клиньев,  ополченцы Республики бросились бежать, роняя свои вилы и косы. Вместо  плотной массы людей, стоящих плечом к плечу, клинья вонзились в аморфную  толпу, разбегающуюся перед ними. Ведущий центральный клин воин в  дорогих латах, в шлеме, украшенном перьями, что-то крикнул скачущему  рядом горнисту, и тот откинул забрало, задул в рог, передавая команду.  Бронированные треугольники тоже рассыпались, вытянулись линиями, чтобы  создать как можно более широкий фронт. Сломав копья о спины первых  беглецов, всадники взялись за мечи и секиры. Теперь они сметали  убегающих пехотинцев, топтали конями, рубили на ходу.
Только  центральный клин, возглавляемый латником с перьями на шлеме, сохранил  строй. Он двигался сквозь беспорядочную толпу ополченцев как лодка  сквозь ряску – туда, где виднелся вражеский флаг с якорем на белой  полосе. И, увлечённый этой погоней, командир конницы совершенно забылся.  Прорвавшись сквозь массу паникующих беглецов, он увидел перед собой не  строй готовых к бою республиканских моряков, а… крепость. Да не одну.
Посреди  столь удобной для конного боя равнины стояли четыре кольца, выстроенные  из обозных телег. Парусина, укрывавшая их груз, была сорвана. Над  внешними бортами поднялись толстые деревянные щиты, закреплённые петлями  снизу и подпертые балками-упорами. От воза к возу тянулись железные  цепи, соединяя их вместе. Из бойниц в щитах глядели стволы ручниц,  аркебуз и множества огромных марсовых ружей, какие на флоте используют,  чтобы обстреливать вражескую палубу с площадок на мачтах. А на самих  телегах теснились вперемешку люди в одежде моряков, ополченцы и даже  женщины, все с алебардами и короткими абордажными пиками в руках. Между  некоторыми повозками стояли другие, на которых были уложены корабельные  пушки. А столь желанное знамя Республики теперь реяло внутри одного из  этих кругов. Паникующие пехотинцы всё ещё бежали прочь, мимо этих  деревянных крепостей, но внутри них явно и без того хватало защитников.
- Вперёд, не останавливаться! – скомандовал латник с перьями на шлеме. – Сперва добьём…
Грянул  гром. Телеги укутались пороховым дымом, как борта галеонов в бою. Пуля  размером с царский орех ударила в грудь лошадь командира всадников. Удар  о землю выбил из него дух, но прежде, чем потерять сознание, он увидел,  как несколько других конников валятся вместе с лошадьми, скошенные  картечью и пулями, а остальные бросаются в атаку, пришпоривая коней.
-  Ещё залп! – распорядилась Мария, вставая в стременах. При её росте  совсем не сложно было из седла смотреть поверх даже боевых возов с их  поднятыми щитами. А вот Карлон почти ничего не видел – только спины  защитников на телегах. Хоть это и было рискованно, он всё же подъехал  ближе к передней линии, чтобы смотреть в зазор меж возов.
Всадники  продолжали приближаться, даже оставив на сухой земле полдюжины убитых.  Однако путающиеся под ногами беглецы-пехотинцы всё же мешали им набрать  скорость, потому моряки на возах и многие ополченцы успели перезарядить  своё оружие. По команде они дали второй залп, даже более  опустошительный, чем первый. Десяток всадников рухнул вместе со  скакунами, двух или трёх вышибло из седла. Оставшиеся подобрались  вплотную к возам, когда открыли огонь остальные стрелки. Ухнула пушка,  чей расчёт ждал до последнего. Крупная картечь разорвала лошадь под  кем-то из конников буквально в кровавые ошмётки, заодно оторвав всаднику  обе ноги. Гром выстрелов нёсся со всех сторон, сквозь него пробивался  знакомый Карлону треск – в одном из кругов имелась снятая с нау  двадцатиствольная картечница воздушной защиты.
Прорвавшиеся  вплотную к возам кавалеристы пытались рубить щиты секирами,  дотягиваться мечами до защитников. В ответ их тыкали пиками и алебардами  стоящие на телегах моряки.
- Беглый огонь! – приказала Мария.
Пальба  сделалась заполошной. Пороховой дым укутывал круги телег теперь уже со  всех сторон, потому что часть всадников проскакали мимо и продолжила  погоню за бегущей пехотой. Но большинство метались вдоль укреплений,  выискивая слабые места. Какой-то сорви-голова разогнал коня и  перепрыгнул защитную линию в месте стыка двух повозок, однако сразу  очутился лицом к лицу с десятком ждавших в резерве абордажников, первый  из которых сразу разрядил в бок его коня заряженную чугунным ломом  ручницу. Конь упал набок, придавив наездника.
-  Сигнальщик! – Мария сделала жест юноше с горном. Это был мальчишка лет  тринадцати, сын погибшего под Вильстедом ополченца, серьёзный, мрачный и  гордый своим назначением. – Контратаку!
Горн  запел, ему вторили трубы в трёх других кругах. Самый южный внезапно  разомкнулся, и из него выехала конная рота Республики, ведомая Эмилией.  Маленькая кудрявая леди была видна издали в своих серебряных доспехах и  синем мундире. Она оглянулась через плечо, сказала что-то своим  кавалеристам, потрясла над головой лёгким копьём. Конники отозвались,  тоже воздев копья. И три десятка всадников устремились в атаку на куда  лучше обученных и снаряженных врагов. Но за ними из круга выбегали  яростно вопящие моряки с алебардами, ополченцы с цепами и пиками, а с  повозок продолжали громыхать ружья и щёлкать арбалеты.
-  Пора и нам, - сказала негромко Мария, подъехав к Карлону. Пока солдаты  снимали цепи и раздвигали повозки, она вытянула из ножен шпагу.
-  Пора, - согласился маг. Треть графских конников была уже мертва, треть  бежала, оставшиеся, похоже, ещё просто не поняли, что происходит.
Конная  рота Эмилии промчалась мимо их круга, тесня вражеских кавалеристов,  расчищая путь. Без промедления Морской Корпус вышел за линию возов, неся  знамя Великой Армии Республики. Ополченцы остались, разъединяя телеги и  запрягая в них лошадей. Моряки двинулись вперёд шагом, а скоро их  нагнали повозки. Щиты теперь были опущены, но над бортами торчали стволы  разномастных ружей. С высоты седла Карлон видел, как первые  обратившиеся в бегство конники графа достигли рядов своей пехоты, и как  та заволновалась, как линия графских ополченцев начала колебаться,  похожая на пшеницу под ветром.
Сзади  подтягивались мелким группками пехотинцы Республики, прекратившие  бегство, вновь собравшиеся вокруг своих сержантов, конников Эмилии,  возов со стрелками. Их оказалось всего несколько сотен, большинство всё  же поддалось панике, однако Карлон уже видел, что этого достаточно.  Можно было ставить сколько угодно денег на то, что пехота узурпатора  побежит ещё до того, как начнётся рукопашная."