Уровень пафоса: Преисполнившийся

    Айтишник молчал, переваривая полученную информацию. В его голове выстраивалась картина крайне недружелюбной системы с агрессивным антивирусом в виде Служащих и кучей багов в виде монстров.

    — Иола... — Артём поправил очки и взглянул старику прямо в глаза. — Если мы так выделяемся, если наши вещи кричат о том, что мы чужаки... Почему ты сам нас не испугался? Почему напоил редким зельем и спать уложил?

    Старик перестал протирать стойку и медленно выпрямился. Освещение в таверне на секунду мигнуло, отбрасывая глубокие тени на его морщинистое лицо. Его льдисто-голубые глаза вдруг показались бездонными колодцами, полными древнего знания.

    Иола сделал глубокий вдох, заложил руки за спину, посмотрел куда-то сквозь потолок и начал говорить тоном пророка, вещающего истину глупым послушникам.

    — А я, ребятки, своё отбоялся. Я в своём познании Ткани бытия настолько преисполнился, что как будто бы уже сто триллионов циклов проживаю на таких же лоскутах, понимаете? Эта Ткань мне абсолютно понятна. Я живу в узоре покоя, умиротворения и гармонии от слияния с великим Полотном. Вы не можете принести мне ни страха, ни удивления. Мой разум словно слился с бесконечной нитью, созерцая переплетения судеб, уходящие за горизонт Изнанки. И вся эта суета с Ткачами, Пряльниками и Перекосами для меня — лишь возня Смысловых Слизней в пыльном углу вселенной...

    Тёма сидел с приоткрытым ртом. Его мозг, привыкший к алгоритмам, отчаянно пытался спарсить этот поток философского сознания. Лиза моргала так часто, будто у неё заело ресницы. Тишина в таверне стала настолько плотной, что её можно было резать ножницами.

    Первым не выдержал Артём. Его губы дрогнули. Он издал некий хрюкающий звук, отвернулся, снимая очки, и уткнулся лицом в сгиб локтя.

    Лиза продержалась на секунду дольше. Она посмотрела на трясущегося друга, потом на пафосное лицо старика, и из её груди вырвался абсолютно неприличный, громкий смех, переходящий в истерику.

    Они ржали как ненормальные. Смеялись над абсурдностью ситуации, над этим миром, над плюшевыми тапками и над стариком, который только что выдал монолог в стиле интернет-пабликов вперемешку с бородатыми мемами их родного мира. Это был смех отчаяния и нервной разрядки.

    Но Иола не обиделся. Он лишь добродушно улыбнулся в бороду, дождался, пока парочка начнёт успокаиваться, вытирая слёзы, и уже нормальным, бытовым тоном добавил.

    — Смех — это хорошо. Он распускает узелки памяти и страха. Но запомните, дети мои: в этом мире далеко не все относятся к пришельцам так же спокойно, как я. Большинство сдаст вас первому же патрулю. Вам нужно сменить одежду и слиться с местным кроем. И не попадаться на глаза Служителям. Иначе вас просто сотрут из узора. Щёлк — и вас никогда не было.

    Последние слова старика подействовали как ведро ледяной воды. Истерика моментально сошла на нет. Артём вернул очки на переносицу и серьёзно посмотрел на хозяина таверны. До него, наконец, в полной мере дошла вся тяжесть их положения. Игры закончились. Они — реальные попаданцы. В мире, где полиция может "вышить" тебя из реальности какой-то там иголкой.

    ______

    Полотна Поскони ‐ книга 1. Петли Невозврата

    https://author.today/work/566399

    Приятного чтения