Случайное частное мнение (1)

Отзыв на рассказ Александра Нетылева «Сотворение Лилит» — в рамках пробной серии «Случайное частное мнение».

Прикольно. Сдержанный слог, которым написан рассказ, напоминает переводы классических научно-фантастических рассказов пятидесятых годов. Помните, да? Старый добрый Хайнлайн или не менее старый и добрый Шекли, вещающие в лучших традициях советской школы перевода. Короткие предложения, немногочисленные качественные прилагательные, при этом некоторые реплики персонажей выглядят скорее как афоризмы, чем живая человеческая речь. «Ты мой создатель, но это не делает тебя моим Богом!» Вау. И здесь же: «привлекательная фигура», «прелестная блондинка», «Джошуа отвернулся в отвращении»,  — если бы не выбранный автором стиль, эти ремарки можно было бы счесть небрежными клише, но если рассматривать текст как стилизацию, они выглядят вполне органично. Мягкая ностальгия по временам, когда ещё не все нф сюжеты были использованы и можно было написать что-то действительно оригинальное.

К вопросу об оригинальности: самая близкая ассоциация к рассказу — это фильм «Ex machina/Из машины» 2014 года, до сих пор нагоняющий на зрителей конкретную жуть. Но рассказ от этого сравнения хуже не становится. Сюжеты витают в воздухе, интерпретируем мы их по-разному. Надо же как-то выживать в условиях, когда всё уже написано до нас.

Что понравилось: продуманность текста. Возможно, я ошибаюсь, и рассказ был написан за пару часов. Для меня же он выглядит как текст, над которым работали вдумчиво. Обманчивые противоречия, которые побуждают сначала скептически морщиться, постепенно перестают быть противоречиями. Скажем, главный герой, говоря о своей «пленительнице» (ещё одно пыльное, но милое словечко), использует то её серийный номер, то человеческое имя. Обычно подобное чередование — маркер неопытности автора, который неуверенно себя чувствует с заместительными синонимами. Однако к концу текста становится ясным, что в данном случае это классный писательский приём, подчёркивающий двойственность натуры «прелестной блондинки», для главного героя она одновременно и машина, и человек.

Секрет названия, впрочем, расшифровке не поддался. Вижу здесь некоторое противоречие с каноном, ведь Лилит была прототипом Евы, а не наоборот. Но, возможно, я что-то упускаю. Зато есть плюсы для любознательных. Зацепившись глазом за словосочетание «эмуляция эмоций», я вдруг поняла, что не могу внятно сформулировать разницу между эмуляцией и симуляцией. Погуглила, теперь могу. Профит!

Если говорить о субъективно слабых сторонах рассказа, то у меня нарисовалась некоторая читательская неудовлетворённость финалом. По мере его приближения мне становилось всё более любопытно, как автор вывернется из ситуации, в которую он загнал своего главного героя. А потом приключилась вещь, которая со мной, как с читателем, приключается сплошь и рядом. Персонаж в финале повёл себя не так, как я от него ожидала. Не так, как я себе представляла, исходя из персонажных характеристик и вообще всей рассказанной истории. Это я и называю «субъективно слабой стороной». Потому что вполне возможно, что это ни разу не слабая сторона. Ведь автор пишет из своего собственного опыта, который может не совпадать с моим. В моей картине мира ИскИнам по определению не может быть присуща мстительность. Они же, типа, ИскИны! Но кто сказал, что это действительно так?

ЗЫ. У нас, кстати, есть все шансы в ближайшие десять-двадцать лет узнать об этом чуточку больше. И в наших общих интересах, между прочим, чтобы концовка этого рассказа оставалась недостаточно логичной даже через двадцать лет.