В гостях у Альбины.
Автор: Горшина Альбина
«Всем привет! Вы на канале, В гостях у Альбины, и сегодня у нас очень крутой выпуск. Ко мне пришел гость, с которым давно хотела вас познакомить.
Встречайте Игорь Кручко.
Мы сегодня будем говорить начистоту. Будет много интересной информации, так что оставайтесь с нами.
Альбина.
Игорь расскажите немного о себе как о писателе. Почему решили посвятить себя литературе?
Игорь.
Здравствуйте, уважаемая Альбина, и не менее уважаемые читатели. Прежде всего, хочу поблагодарить за возможность поговорить с вами о творчестве. Честно признаюсь, ваше предложение об интервью стало для меня приятной и совершенно неожиданной новостью. Если вы не против, давайте перейдём на «ты» – так я чувствую себя гораздо свободнее и естественнее.
Альбина.
Хорошо Игорь давайте на «ты», мне даже так проще.
Игорь.
На этом портале я совсем недавно – зарегистрировался в октябре 2025 года. Но куда важнее другое: здесь я встретил людей, которые стали мне по-настоящему близки. Добрые, искренние, талантливые – рядом с ними хочется говорить откровенно, делиться чем‑то своим и слушать их. Для меня творчество, прежде всего и есть общение, живое и тёплое. Если говорить о себе… Я самый обычный человек, со своими плюсами и минусами. Писателем себя не считаю – скорее любителем, который просто пытается говорить о том, что чувствует. Почему я решил посвятить себя литературе? Смерть отца стала для меня огромной болью, и эта боль никуда не исчезла. Хотелось с кем-то поделиться пережитым, выговориться, найти отклик. Так и появилась мысль написать о том, что внутри, пусть и в изменённом, художественном виде.
Альбина.
Твой первый литературный опыт: На какой возраст пришлась твоя первая публикация? Что стало твоим первым серьезным произведением?
Игорь.
Да уж… Сейчас вспоминаю о своих первых историях… Они были кособокими, хромали на все четыре ноги и шарахались от яркого света, как будто я писал их не на компе, а выстругивал из дерева в каком-нибудь темном сарае. Первые мои тексты вообще напоминали странных существ, которые вылезли из черновиков, наверное, только потому, что им стало скучно сидеть там в одиночестве.
Иногда мне казалось, что они сами на меня смотрят и спрашивают: «Ты точно уверен, что хотел написать именно это?» А я смущённо отводил глаза и делал вид, что так и задумано. Хоть мои первые монстрики и были страшненькими, я относился к ним с нежностью – всё-таки они честно отражали меня того времени, со всеми моими робкими шагами. Со временем они, конечно, начали выпрямляться, перестали хромать и даже научились не бояться света. Но я их всё равно люблю – именно благодаря этим чудикам я и понял, что писать можно, даже если сначала получается… ну, скажем так, очень своеобразно.
Долго выбирал стиль, в котором мне было бы комфортно писать. И, кажется, наконец, нашёл его – тонкую грань между реальным миром и мистическим. Как совсем свежий пример – конечно, «Сияние». В этом тексте я просто позволил себе быть собой. Это с одной стороны легко, а с другой… Чтобы мне раскрыться перед читателем полностью, мне как раз и нужен внутренний свет… и его сияние. Без него текст был бы просто набором букв. И когда я вижу, что слово легло именно так, как звучит у меня внутри, я понимаю: вот он, момент совпадения. Момент, когда текст перестаёт быть просто попыткой и становится продолжением меня.
Теперь о том, когда я опубликовал свой первый рассказ… Первый рассказ я опубликовал, когда мне было около тридцати. Он был похож на наспех сколоченный сарай, покрашенный ядовито‑зелёной краской. Со временем я поднакопил опыта: истории стали логичнее, глубже, раскрашенными в яркие оттенки. По крайней мере, мне очень хочется в это верить.
В основном я пишу малую прозу – и сейчас отдаю ей предпочтение. Если говорить о «больших» для меня формах, то, пожалуй, первым из них стал «Дивный Алекс». Как я уже говорил, это смесь реальности и мистики. И ещё – это история о Любви. О том, как человек способен пойти на всё ради любимой. В буквальном смысле слова.
Что ещё могу сказать о «Дивном Алексе»… Сначала появился эпилог. И уже на его основе родилась вся история. Возможно, это звучит странно, но иногда я пишу именно так: сначала окончание, а потом – всё остальное.
Альбина.
Кто были твоими наставниками и учителя в литературе? Есть ли писатели, чьи работы сильно повлияли на твоё становление?
Игорь.
Наверное, больше всего на меня повлияли Рэй Брэдбери, братья Стругацкие и Эдгар По. Именно они задали мне направление. У каждого из них я чему‑то учился – интонации, атмосфере, человечности…
Но Брэдбери для меня остался, как говорится, «впереди планеты всей». Что меня поражает в этом авторе? Наверное, то, что он умел делать невозможное – видеть чудо там, где другие видели только рутину. Он показывал самые обычные вещи: пыль на подоконнике, запах старой книги, шаги мальчишки по вечерней улице. И вдруг оказывалось, что всё это – не просто детали, а маленькие двери в бесконечность.
И, пожалуй, именно этому я у него научился – замечать волшебство в обыденном. Вроде бы кажется, что такого особенного в чашке утреннего кофе? Чашка как чашка. Или тень от дерева на асфальте… Или в том, как ветер переворачивает страницы книги…. Случайно увидев это, я эту сцену вставил в один из своих рассказов. Получилось так: «Приятный сумрак постепеннонакрыл своим прозрачным покрывалом всю комнату. В открытое окно, иногда раздвигая занавески невидимыми руками, тихо просачивался ветер, наполняя комнату осенним запахом. Он с любопытством переворачивал страницы, лежавшей на столе книги…»
Это кажется мелочью, но именно из таких мелочей складывается ощущение, что мир живой и добрый, что он разговаривает с тобой, если ты, правда, готов слушать его.
Альбина.
Какой процесс творческого созидания характерен лично для тебя? Ты предпочитаешь планирование сюжета заранее или действуешь интуитивно?
Игорь.
Альбина, да по‑разному… Всё зависит от ситуации. Если большое произведение, то без какой‑то схемы вообще тяжело. Приходится делить сюжет на части, главы, постоянно что‑то переставлять, дописывать, выкидывать. Это, конечно, муторно: время уходит, силы утекают, и вдохновение иногда делает вид, что его дома нет. Это как кубик Рубика. Покрутив в руках, откладываешь его на условную полку до лучших времен.
А бывает наоборот – всё идёт само собой. Сел, написал пару строк, а дальше оно как будто само ведёт. Интуитивно. Даже объяснить сложно, откуда это берётся. Иногда, кажется, что история сама просто выбирает момент, когда ей удобно появиться. Это звучит смешно, но иногда именно так и случается.
Альбина.
Существуют ли места или события, которые регулярно становятся источником вдохновения для твоей прозы? Где рождаются идеи для сюжетов и героев? Развитие карьеры и издательская деятельность?
Игорь.
Какие‑нибудь места и события… Конечно, существуют. Например, эти места. Посмотри, разве такая красота не может приносить вдохновение?
Парк заповедник Cilento. Италия
Альмафитанское побережье. Италия
Я, Альбина, людей слушаю очень внимательно. Иногда они сами, даже не подозревая, подкидывают мне сюжеты. Сказали фразу, вспомнили историю, обмолвились чем‑то – а у меня уже щёлкнуло. Я потом всё это записываю и складываю в папку на планшете. Там эти идеи могут лежать годами, как сурки в спячке. Ждут, когда придёт их время.
А если говорить об источниках этого самого вдохновения… Ну вот, простой пример. Разворачиваю обёртку от конфеты, а на внутренней стороне написано: “12 граммов счастья”. И всё. У меня появился рассказ с аналогичным названием. Надо просто быть внимательным. Подсказок вокруг море, а иногда и целый океан.
Теперь про карьеру и издательскую деятельность. С издательством у меня всё просто: я этим не занимаюсь вообще. Все мои тексты – в свободном доступе. Во‑первых, у меня нет времени. Во‑вторых, мне это и не нужно.
А что касается карьеры… Когда у меня отпуск – это всегда август – я в сети вообще не появляюсь. Отпуск должен быть отпуском, так сказать, полная отключка. И выкладываю я тоже нерегулярно. У меня это волнами: накатила волна – я пишу, выкладываю. Потом затишье. Так у меня устроено. У других авторов, думаю, по‑другому. А может, и нет – я этого не знаю.
Альбина.
Как происходил твой дебют в печати? Были трудности с поиском издателя или публикации дались легко?
Игорь.
Дебют в печати… Честно говоря, никаких трудностей я вообще не испытал. Просто потому, что я и не искал издателей – совсем. Они сами вышли на меня. В итоге два моих рассказа были переведены на итальянский и напечатаны в тоненьких журнальчиках. Третий – в Чехии. Ни один из этих рассказов пока еще не выложен на АТ. Вот такие дела. На этом моя история с публикациями на бумаге спокойно закончилась.
Я никогда не ставил себе цель пробиваться куда‑то, бегать по редакциям или стучаться в двери. А публикации случились сами собой, как приятный бонус. Не более.
Альбина.
Занимаешься ли ты сам редактурой своих произведений? Нуждается ли твой текст в серьезной доработке перед выходом в свет?
Игорь.
Редактирую сам. Иногда добрые люди сбрасывают в личку советы, как улучшить построение предложения. Обычно я прислушиваюсь к их мнению. Но если говорить о серьёзной доработке текста перед выходом в свет – нет. Он в каких-то кардинальных поправках совершенно не нуждается.
Альбина.
Откуда берёшь образы главных героев? Имеют ли персонажи черты реальных людей или знакомых?
Игорь.
Ну… если честно, отовсюду понемногу. Иногда это журналы, иногда фильмы, иногда – какие‑нибудь совершенно случайные мультики‑пультики, которые вроде бы и не должны вдохновлять, а всё равно что‑то подбрасывают.
И, если откровенно, мне даже немного неловко признавать, насколько часто мои персонажи собираются из мелочей: жеста, фразы, взгляда, услышанного в очереди диалога. Это как конструктор «Лего»: берёшь деталь отсюда, деталь оттуда – и вдруг получается человек, который ни на кого не похож, но почему‑то всем знаком. Главное – не забывать добавлять душу. Без неё даже самый красивый персонаж превращается в манекен в витрине: снаружи блестит, а заглянешь внутрь – там лишь тонкий слой пыли.
Альбина.
Встречал ли ты серьёзные препятствия на пути своего профессионального роста? И как справляешься с трудностями?
Игорь.
Нет, не доводилось встречать.
Альбина.
Есть ли проект, которым гордишся особенно сильно? Что значит успех в твоём понимании? Актуальное состояние и планы на будущее?
Игорь.
Если говорить о проектах, которыми я особенно доволен, то, наверное, это те тексты, которые получились честными и живыми. Я не привык громко заявлять о своих достижениях, но есть работы, после которых я чувствую тихое внутреннее удовлетворение – когда история сложилась так, как должна была. Это не гордость в привычном смысле, скорее спокойное чувство: “Да, вот здесь получилось”.
Что касается успеха… для меня он всегда был связан с человеческим откликом. Когда читатель пишет, что нашёл в тексте что‑то своё, что‑то важное – это и есть успех. Он не требует фанфар, но даёт ощущение, что ты движешься в правильном направлении. Премии и рейтинги – приятная вещь, конечно, но они не определяют мою мотивацию. Я слишком спокойно отношусь к таким вещам, чтобы делать из них цель.
А планы на будущее у меня простые и вполне земные. Хочу продолжать писать – в своём темпе, без спешки, но с вниманием к тому, что делаю. Есть несколько задумок, которые хочется довести до ума, и я постепенно к ним иду. Не стремлюсь к чему‑то грандиозному, мне важнее сохранять интерес к процессу и оставаться честным с собой и с читателем. Если получится – значит, всё идёт как надо.
Альбина.
Работаешь ли ты сейчас над новым произведением? Расскажи о нём подробнее.
Игорь.
Новых нет… Вернее они есть, но в черновиках, Альбина. Один из романов, над которым я работаю, носит предварительное название «Границы безумия». Это мистический триллер и психологическая драма. Если коротко – речь идёт о том, что происходит с человеком, когда реальность начинает отвечать на его страхи. Молодой психиатр Артем приезжает в закрытую клинику «Сосновый бор», чтобы занять место исчезнувшего коллеги. Здесь всё кажется не тем, чем является: пациенты рисуют карты снов, совпадающие с планом здания, а персонал проводит ночные обходы, во время которых слышны чужие голоса. Артем находит дневник пропавшего врача, где описаны «переходы» между мирами. С каждым днём он всё больше теряет ощущение реальности, пока не оказывается перед выбором – проснуться в палате как пациент или исчезнуть, оставив после себя рисунок, как другие до него.
Даже не знаю, будет это кому-то интересно или нет. Когда опубликую, посмотрим.
Но сначала я решил закончить все начатое. Их несколько. Многие из них на этой платформе пока не опубликованы. Может быть, со временем… когда эти произведения доведу до логического окончания, тогда и опубликую. Они мне напоминают недозревшие груши на… яблоне.
Альбина.
Часто ли ты бываешь на творческих встречах и фестивалях? Как часто общаешься с читателями и коллегами-писателями?
Игорь.
На фестивалях бываю, да… но, признаться, они совсем не связаны с литературой. Там я больше как обычный зритель, который пришёл посмотреть, вдохновиться, просто побыть среди людей. А вот с читателями и авторами я общаюсь довольно часто – это происходит само собой, без каких‑то громких поводов.
Альбина.
Довольн ли своим нынешним положением в мире литературы? Хотелось бы большего признания публики или премий?
Игорь.
Я по характеру человек очень спокойный. Скандалов не переношу и конфликтных ситуаций стараюсь всеми силами избегать. Я никогда не стремился занять какое‑то особое место – пишу так, как получается, как подсказывает внутренний голос. И, если говорить откровенно Альбина, то мне этого вполне хватает.
Признание? Альбина, положа руку на сердце, конечно, приятно. Но я не тот человек, который будет громко напоминать о себе или ждать аплодисментов. Премии… ну, если какая‑то вдруг сама решит заглянуть ко мне – я, наверное, даже немного смущусь, но всё равно буду рад. А специально добиваться этого никогда в жизни не буду.
Для меня куда важнее другое: когда человек вдруг пишет, что нашёл в моих словах что‑то своё. Что текст его поддержал, зацепил или просто подарил тихий момент тепла. Вот это и есть настоящее признание.
Альбина.
Планируешь попробовать силы в другом жанре или направлении искусства? Интересует ли тебя кинематограф или театр?
Игорь.
Меня интересует живопись. Хотелось бы попробовать… когда‑нибудь. Даже не знаю, правда, когда именно. Альбина, ты случайно не знаешь, где можно купить немного свободного времени? Ну, совсем чуть-чуть…
Что касается кинематографа и театра – да, интерес есть. В кино я выбираюсь довольно часто: большой экран всё ещё умеет удивлять. А вот в театре давно не был, хотя возможность есть. Наверное, просто жду тот самый спектакль, который позовёт сам.
Альбина.
Хочешь оставить какую-то особую мысль будущим поколениям читателей? Чего хотел бы пожелать начинающим литераторам.
Игорь.
Я хотел бы обратиться к начинающим литераторам. Ребята, не бойтесь ломать стереотипы. Мир куда шире привычных рамок. Если однажды у вашего окна возникнет радуга – почему бы не пройтись по ней босиком?
Это, конечно, шутка. А вот к читателям обращаться сложнее… Ведь я тоже читатель. И, пожалуй, могу сказать только одно: я читаю то, что откликается мне. Наверное, в этом и есть главное – выбирать то, что говорит с тобой на одном языке, даже если этот язык понимаешь только ты.
И теперь обращение к моим друзьям. Даже если вы сейчас в тысячах километров от меня. Важно то, что остаётся между людьми – то, что не измеряется картами и километрами.
Хотел бы поблагодарить тебя, Альбина, за это интервью. Мне было по‑настоящему приятно общаться с тобой – спокойно, по‑доброму, без спешки. И вопросы твои были очень интересными: не формальные, а живые, настоящие. Спасибо за внимание, за тепло, за возможность сказать вслух то, что обычно прячется глубоко внутри.
Альбина.