Белые Волки: Анонс

Гнев обрушился на меня внезапно, как молния. Он разрывал изнутри, сметая все: разум, здравый смысл, саму мою сущность. Слова Люциана казались каплями, падающими в переполненный сосуд. Волна гнева захлестнула меня, сжигая все внутри. Знакомое, но пугающее чувство охватило меня. Оно началось с покалывания под кожей, переросло в напряжение, словно мышцы вот-вот разорвутся. Я сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Глаза, еще секунду назад пылающие яростью, начали менять цвет, становясь золотистыми и дикими.

“Ты… ты не понимаешь!” – выдохнула я. Мой голос стал низким, хриплым, с оттенком рычания. И тогда это началось. По-настоящему. Первым ощущением был невыносимый зуд, пробегающий по телу. Кости тихо, но зловеще затрещали, словно ломались и перестраивались. Кожа натянулась, покрылась неестественными, темными венами. Я ощутила, как позвоночник вытягивается, плечи расширяются. Инстинктивно впилась ногтями, которые уже начали удлиняться и заостряться, в свою руку, стараясь удержать хоть частичку себя. Люциан отпрянул, его лицо исказилось от ужаса и потрясения. Он наблюдал, как мое тело трансформируется, как из меня высвобождается древняя мощь.

Он прошептал: «Невозможно...», но его слова растворились в нарастающем гуле, который исходил от меня.

Это был звук, похожий на стон, рычание и крик боли и ярости одновременно. Мои зубы удлинились, превратившись в острые клыки. Ноздри расширились, улавливая запахи, которые прежде были недоступны. Грубая белая шерсть начала пробиваться сквозь кожу на руках, лице и шее. Я оказалась на грани. Еще чуть-чуть, и дикое существо, рвущееся изнутри, поглотило бы меня целиком. Ликан. Чудовище, порожденное луной и гневом.

В этот момент мои глаза почти полностью превратились в волчьи, а клыки показались из-под губ. Вдруг что-то изменилось. Возможно, это был отголосок воспоминания, нежное прикосновение разума или остатки человечности, которая отчаянно сопротивлялась. А может, его взгляд, полный не только страха, но и отчаяния, мольбы и узнавания. Внутри меня что-то дрогнуло. Гнев, который казался несокрушимым, дал трещину. Я заметила, как его лицо исказилось от страха. Он явно хотел убежать, но что-то удерживало его. В этом страхе, в его уязвимости, я увидела не врага, а человека, который стал жертвой. Эта мысль обожгла меня, как ледяная вода. Я не желала этого. Не хотела становиться монстром. Не хотела становиться причиной боли. Трансформация приостановилась. Она не завершилась, а просто застыла в середине пути.

Невидимый кукловод внезапно оборвал нити. Боль не исчезла, но стала тупой и ноющей. Треск костей прекратился, но чувство неправильности осталось. Шерсть, начавшая покрывать мою кожу, не исчезла сразу, а застыла, неестественно торча и наполовину сливаясь с человеческой кожей. Острые клыки продолжали нависать, но теперь казались чужими и чужеродными.

 Издав последний стон, и мое тело начало сгибаться, как будто каждая мышца была натянута до предела. Рухнув на колени, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь.  Смотрела на свои руки. На них еще оставались следы шерсти, а под кожей едва угадывались очертания острых когтей. Сердце колотилось, но теперь это был не зловещий бой чудовища, а испуганный ритм человека. Люциан нерешительно, сделал шаг вперед. Его глаза неотрывно следили за мной, за этой загадочной и пугающей полу-трансформацией.

Он начал: “Ты…”, но вдруг замолчал.  Я подняла голову. В глазах отражались боль, стыд и глубокий, всепоглощающий страх. Снова взглянула на свои руки, затем на него. В этом взгляде было столько отчаяния, что он понял: я боролась. Боролась с собой, с мощью, которая чуть не сломила меня.

“Я… я не хотела,” – прохрипела я, и в этот момент, под его напряжённым взглядом, под натиском моего собственного ужаса, остатки ликанской природы начали медленно и мучительно отступать. Шерсть втягивалась обратно, когти укорачивались, клыки прятались в деснах. Мое тело возвращалось в привычные рамки. Но шрамы остались — не только на коже, но и в душе. Этот момент, когда я была на грани, чуть не превратившись в монстра, навсегда врезался в память. Я хватала ртом воздух, не в силах вздохнуть полной грудью. Он замер, потрясенный, и смотрел на эту невероятную, пугающую борьбу, развернувшуюся прямо перед ним.

Продолжение следует.... 

Глава 12