Пути духа: природа и скальдическая виса

Добавила 15-ю главу повести "Песнь Огня и Леса": https://author.today/work/559966

Повесть идёт к скорому завершению. А пока отрывок из 15-й главы:

Весной вновь повеяло жизнью, талым снегом и пришедшей в движение водой. Рагнхильд и остальные теперь снова могли перемещаться на корабле. Дроттнинг сделала почти все, что должна была сделать в этих землях. Осталось лишь бросить последний янтарь.
Одним днем Рагнхильд была на корабле рядом с сыном. Она расплетала ему волосы, легко скользили его блестящие пряди лучше лучшего меха сквозь ее пальцы. И Рагнхильд наслаждалась тем. Когда Рагнхильд расплетала Харальду волосы, она касалась самой сути его духа, и весь его дух приходил в движение, оттого, что сам исток касался его.
Скоро корабль пристал к очень большому острову, Олав проследил, чтобы корабль причалил ровно — везде были скалы. Торхильд, Торбьёрн и другие люди сошли с корабля первыми. Потом уже Рагнхильд и Харальд конунг, ее сын. Харальд помог Рагнхильд сойти с корабля. Сойдя, Рагнхильд положила руку сыну на голову и слегка потрепала его волосы. Харальд конунг не стал сторониться ласки матери, хотя на них и смотрели его люди. Он никогда не сторонился ласки Рагнхильд, видя в том силу, а не слабость.

На берегу сразу разожгли костер. Торхильд принялась готовить еду, пока мужчины ставили палатки. Торбьёрн помогал отцу, а потом пришел к матери. Он сидел рядом с Торхильд и смотрел, что она делает у огня. По другую сторону от костра чуть поодаль сидели Рагнхильд и Харальд конунг. Они о чем-то беседовали очень откровенно.

— Твой путь будет сложным, но ты пройдешь его славно, — сказала Рагнхильд.

С воды на них повеяло хвоей и солью.
— Каким бы он ни был, ты встретишь его со мной, — сказал Харальд.

Рагнхильд улыбнулась задумчиво-печально.
— Обязательно встречу, — сказала она, — а дальше… как боги велят.

Харальд посмотрел ей в глаза. Ему не понравилось то, что сказала Рагнхильд.
— Убежать от меня хочешь? — он спросил.

— Нет, — сказала она, — всему свое время, росту трав, прибою моря, луне и звездам, и человеку — свое время. Зиме — свое и свое — лету. Ты сам это знаешь, Харальд.

Она улыбнулась тихо.

— Знаю, — сказал Харальд резко и сухо.

Рагнхильд посмотрела на него — перед ней словно бы сидел не ее сын, а тот, кого она знала прежде. Его звали Од. И его звали Ярь. За него она отдала так много, сколько знала только она. Она видела, что он знает о ее грядущем, но это не доходит до сознания Харальда, ее сына, теперешнего воплощения того огня, который она так любила, как любила этот огонь Лиса. И того льда, который обе они любили.

Глаза Рагнхильд заблестели от огня и солнца.

— Я никогда не отпущу тебя, мать, — сказал Харальд.
Он придвинулся к Рагнхильд ближе, и она обняла его. Они сидели так несколько мгновений, а затем Харальд встал и пошел к костру — к Торбьёрну — и завел беседу с ним. Однако же обернулся на Рагнхильд. Он выглядел как настоящий конунг. Рагнхильд кивнула ему и улыбнулась. Ей нравилось то, что она видела в нем. Тогда Рагнхильд сложила о Харальде вису, но не сказала её вслух:

Встал и отошёл ты
От меня к Торбьёрну,
С сыном Торхильд речи
Вел, светловолосый,
Радость в камне духа*
Рагнхильд трепетала,
Оттого, что конунг
Ты, сын, настоящий.

* сердце