Как кормить лисичек

Присоединяюсь к флэшмобу от Елены Трушниковой (https://author.today/post/813038). Суть - в "черных" методах добычи энергии, которые применяет нечистая сила. У меня в "Остывшем пепле" эта тема раскрыта довольно подробно: я опирался на восточный фольклор о демонах-лисах (как китайских хули-цзин, так и корейских кумихо). 

Поэтому Ичэню доступны два пути, быстрый и медленный. 

Так и бродил он по лесу в истинном обличье, все больше слабея от кровопотери. Не хватало ему ни духовных сил, чтобы исцелить глубокую рану, ни физических, чтобы хотя бы её обработать. Когда не смог он уже больше стоять на ногах, то просто рухнул без сил, с полным осознанием, что скоро он бесславно сдохнет под кустом, и плоть его съедят местные падальщики.

В таких обстоятельствах встреча с этой наивной барышней была настоящим подарком Судьбы. Встретив в лесу раненого хищника, она не только приказала своему слуге обработать его раны, но и подобрала его в качестве своего нового питомца. Жунь Ли кормила его сытно и обращалась ласково, — а прикосновения ласковых рук Ичэнь высоко ценил даже в зверином обличье. Поглощая её дыхание, Демон-Лис потихоньку восстанавливал силы…

Но Истинные Боги, почему ей нужно было назвать его «Бао-Бао»?!

Он лис! Он хищник! Он демон, в конце-то концов! Почему он должен был откликаться на эту откровенно детскую кличку?! «Бао-Бао» могли звать младенца; может быть, восторженного щенка или умильного котенка, но демонического зверя, о злодеяниях которого рассказывали лишь опасливым шепотом!

Когда Жунь Ли обращалась к нему «Бао-Бао», Ичэнь периодически скалил клыки и шипел, давая понять, как он к этому относится. Но девушка всерьез полагала, что дикий зверек просто не привык к людям и боится. После этого она обычно брала его на ручки и начинала успокаивающе гладить. Что ж… Мао Ичэнь не имел ничего против.

Так удобнее было воровать её дыхание.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Лисенок нюхает цветы" https://author.today/reader/484968/4554049

В это самое время «малыш Бао-Бао» с аппетитом пожирал печень сбежавшего разбойника. Морщился он при этом, — не потому что не любил вкус сырой человеческой печени (это было не так), а потому что во дни былого величия пожирал он лишь печень достойных противников.

Бин Юн из пригородов Лицзяна к их числу явно не принадлежал.

Поглощая вместе с его ци его воспоминания, Мао Ичэнь переживал те моменты, что привели юношу к столь бесславному финалу. И в этих моментах мало было того, что он мог бы уважать.

«Я? С тобой? Да ты слабак!»

«Мы, конечно, росли вместе, но я всегда относилась к тебе как к брату. Извини.»

«Ха! У тебя же почти ничего нет, кто за тебя пойдет?»

Каждый шаг этого мальчишки на пути во тьму был отмечен лицом той или иной женщины. Но не любовь вела его и не страсть. Лишь зависть, желание быть не хуже других.

Не хуже тех, кому любовь и страсть знакомы.

— Может быть, тебе стоило бы для начала мыться чаще чем раз в месяц? — спросил Ичэнь уже мертвого бандита.

Разумеется, тот не ответил. Мертвые вообще не отличаются разговорчивостью.

— Смешно, правда? — добавил Ичэнь, — Я ем твою печень и тебе же жалуюсь на жизнь. Потому что по глупости потратил почти все остатки духовных сил.

Да, даже такая слабая и недостойная жертва поможет ему восстановиться быстрее. Убив даже такого человека и съев его печень, он восстановил больше сил, чем мог бы набрать за месяцы, аккуратно собирая дыхание Жунь Ли и стараясь не причинить вреда.

По крайней мере, в следующий раз, когда он примет человеческий облик, не придется все делать в такой спешке. А то вспомнить бой на постоялом дворе — и самому смешно. Куда девалось благородное, степенное изящество Короля Демонов? Короля, что никогда не спешил, — ибо это время старалось поспеть за ним, а не наоборот?

Наверное, туда же, куда и восемь из девяти лисьих хвостов.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Лисенок нюхает цветы" https://author.today/reader/484968/4554049

Вообще-то, есть и третий путь. Но как раз им по прямому назначению Ичэнь не пользуется. 

Только по инвертированному. 

Инь Аосянь выдохнула. Как будто с запозданием накатило на неё вожделение. Воспоминание о ночной нежности вытесняло воспоминания об утреннем страхе. А кроме того…

Она почувствовала кое-что еще. Она почувствовала, как плещется в её духовном ядре капелька силы.

Капелька трансформированной ци.

Ни для кого в Небесном Царстве не было секретом, что ни в коем случае нельзя подпускать к себе близко Демонов-Лис. Их объятие, поцелуй, не говоря уже об интимной связи — были способами, которыми лисы высасывали из людей их духовные силы, пополняя тем самым собственные. Вчера ночью Инь Аосянь пошла на риск осознанно, — позволила Ичэню поцеловать себя, поверив в то, что он не воспользуется её доверием против неё.

Однако никогда она не слышала, никогда не могла представить, что демон будет отдавать, когда сама его природа требует забирать. Когда они с Ичэнем спасали Лоу Синь, Бог Войны видела, как он на ходу трансформирует свою ци в ту форму, в которой она будет исцелять и поддерживать, вместо того чтобы разрушать и искажать. Тогда она решила, что он делает это впервые.

Но сейчас она понимала, что это не так. Тогда он впервые делал это с Лоу Синь.

Её же ци он знал.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Фея-Бабочка разбирается с долгами" https://author.today/reader/484968/4898572