Что мы будем делать если все сети заблокируют?

В последние дни стало почти обязательным написать, как именно ты страдаешь из-за возможной блокировки Телеграма.

Я сегодня утром зашла в магазин у дома.
Все продавцы знакомы мне уже сто лет. Мы поздоровались, обменялись парой фраз — и никто из них не выглядел так, будто его жизнь только что пошатнулась.

Во дворе соседки-бабушки обсуждали поход в поликлинику.
Возможно, они и знают, что такое Телеграм, но точно не это сейчас определяет их реальность.

И в такие моменты становится очевидно:
мир не заканчивается там, где заканчивается очередная платформа.

Но если ты работаешь  онлайн это, конечно, задевает.
Меня тоже.

Это уже третья соцсеть за последние годы, в которой я что-то выстраиваю, а потом наблюдаю, как всё начинает шататься.

И, если честно, впервые мне не хочется паниковать.

Телеграм я люблю.
Правда. И останусь там до самого последнего шанса.

Но в какой-то момент становится понятно:
дело никогда не было в площадке.

Дело в том, что через тебя проходит.

Я вспомнила одну историю.

Больше десяти лет назад, на одном психологическом обучении, я увидела образ:
светловолосая женщина в белом платье сидит под большим деревом и поёт,
а вокруг люди, которые слушают.

Это было красиво.
И абсолютно не про меня.

Я люблю петь. Но точно не до такой степени, чтобы петь для незнакомых людей.

Помню один случай — на дне рождения моей племянницы.
Там всё как-то очень ловко устроили, и в какой-то момент каждый за столом пел свою любимую песню.

И я тоже пела.
От души, не стесняясь.
И это было удивительно естественно.

Но это, пожалуй, единственный раз, когда я действительно пела при большом количестве людей.
Ну, если не считать караоке за границей, где тебя никто не знает.

Так что тот образ был скорее из области снов, чем из моих реальных намерений.

Но у бессознательного есть одно свойство —
ему совершенно всё равно, что вы о себе думаете.

Оно показывает не то, во что вы верите,
а то, что в вас есть.

Через тексты.
Через работу.
Через контакт с людьми.

И становится понятно, что тот образ был не про пение.
Он был про проявление.

Как писал Карл Юнг,
«магическое» — это просто другое название для психического.

Если убрать лишние слова, остаётся простая вещь:
бессознательное уже знает направление раньше, чем вы готовы это признать.

И вот здесь начинается самое интересное.

Эго, конечно, волнуется:
где писать, куда уйдёт аудитория, что будет дальше.

А Самости — всё равно.

Ей важно, чтобы процесс продолжался.
Чтобы «песни» звучали.

И если исчезнет одна площадка, появится другая.
А если не появится — я всё равно буду говорить.

Потому что дело не в Телеграме. Хотя здесь я буду до самой крайней возможности.

Дело в том, что однажды уже началось —
и не собирается заканчиваться.

И, возможно, это и есть единственная настоящая опора.

Всё остальное — просто декорации.