Послесловия: многобукоф о родителях

Сегодня передала маме читать послесловие о ней. Ожидала, что ей не понравится, ожидала слёз, но получила совсем другое.

Когда-то в своих монологах в голове к моей маме я сказала "Если бы я знала, какая мне предстоит тяжёлая жизнь, я бы хотела присниться тебе и попросить, чтобы ты меня не рожала". Ты этих слов не знала, но повторила их почти слово в слово

Были и слова о том, как она мной гордится, и о том, как красиво послесловие написано, но мне показалось, она не совсем поняла его посыл. Я действительно написала, что хотела бы, чтобы она меня не рожала, но лишь для того, чтобы она смогла прожить свою жизнь иначе. Свою жизнь я бесконечно люблю. Я вообще самый большой жизнелюб на свете. Но такая светлая душа, как она, заслужила прожить счастливую жизнь, а вышло... Как вышло.

На волне эмоционального подрыва я решила начать писать послесловие к отцу во второй том, но поняла, что нихрена о нём не знаю. Нет, он, слава Богу, жив, и мы периодически общаемся, но о его жизни, юности, интересах, увлечениях я ничего не знаю. Вообще. Есть пару крамольных вещей, которые он рассказал, но я воспринимаю это скорее как чёрный юмор, чем как правду.

Принесла вам начало, так, на посмотреть на сон грядущий

Я смотрела на своего дракона заворожённо: высокий, красивый, все его боялись, ко всем он был строг. Мой дракон не умел говорить витиеватых речей, он был косноязычен. Не был он и из тех, кто отличался галантностью и манерами. Вообще я мало что знаю про моего дракона кроме, как-то, что он мой. Первое воспоминание: я сижу в нашем первом доме. Морозная зима, пушистый снег большими хлопьями ложится на деревянные ставни окна. Белая комната кажется ледяной: голубоватый оттенок из-за необычного преломления света добавляет ей особый, магический флёр.

Мы сидим с ним под ёлкой, и я держу в руках пластиковую корону. Примеряю её, смотрю в его большие чёрные глаза и спрашиваю: «А куда мне её носить? Не видела я, чтобы кто-то ходил в коронах?». Он непривычно обезоружено посмотрел в ответ, смутился и сказал: «Давай договоримся: всё, что о коронах и платьях, это к маме, папа в таком не разбирается». Больше смущённым я его никогда не видела. Да и не помню, чтобы у нас когда-то были такие же задушевные разговоры, как в тот солнечный, холодный день.

«…»

Дракон на то и дракон. Он не принц и не рыцарь. Большое могущественное существо, в огне не горящее, воспроизводящее этот огонь, являющееся его частью. Но не огнём дышит он, а яростью. Многовековой. Он всегда казался мне неутолимым. Будто червь его гложет какой-то, но я, в силу юности, детскости, да и зашоренности так и не смогла понять. А что сейчас? Я знаю о драконе ещё меньше, мне кажется, чем знала до. Но о себе теперь знаю чуточку больше. Что я — не принцесса. Я — дочь дракона, рождённая в огне не гореть, мучиться от разрывающего жара. Мой жар — контроль, что довожу до абсурда. Его — наверное, тоже, или власть.