Отрывок из 16 главы книги "Свет четырёх влюблённых звёзд, или Приключения доктора в Запределье"

Убедившись, что сияние лотоса перешло в инфракрасную фазу, Нерц осторожно вышел из-под защиты и подошел к мерно гудящему агрегату. Открыл стеклянную дверь, заглянул внутрь магического аппарата, потянулся к Антонине. Осторожно взялся за изящную туфельку, нежно провел рукой по тонкой щиколотке, добрался до округлого колена, с вожделением произнес: «Теплая, вкусная!» Замер в предвкушении, решая, что сделать дальше с недвижимой и такой желанной девой, но вдруг по руке его пробежали синие искры. Вспышка электрического разряда! И Смерч, пулей пролетев метров десять, с размаху впечатался в мраморную стену.

– Забыл предупредить тебя о жесткой защите даже в беспамятном состоянии, – ехидно ухмыльнулся «добрый» дядюшка. – Эпохи сменяют друг друга, а женским капризам нет конца. Без них, поверь мой юный князь, куда спокойнее. Ты это поймешь… хотя и со временем. Он внимательно осмотрел Антонину и добавил. – А вот у меня к ней чисто научный интерес!

– Надеюсь, что мой ненаучный интерес к особям противоположного пола не иссякнет никогда, – потирая обожженное запястье, вернулся к защитному экрану Нерц. – Иначе от скуки взвыть можно. Наука мне – до фонаря. Война вообще не привлекает. Твои таланты в одурманивании сознаний, уж точно не для меня. Что тогда останется? Бизнес, бесконечное накопление? Да моя казна скоро по швам трещать начнет! Говорят, богатства много не бывает… Бывает! Еще как! И с каждой ночью его все больше и больше… И что прикажешь? Как дед троюродный над добром накопленным чахнуть? У него лишь одна страсть – злато-камни-самоцветы! Аж бороденка трясется от натуги. Противно…

– Молодость! – хитро улыбнулся Жеглард.

Нерц изучающе просмотрел на дядюшку – сколько же ему лет… или веков? На вид – лет тридцать. А на самом деле, может быть, и все тридцать тысяч…

***

Под утро приборы в шестой лаборатории вдруг сошли с ума. Кинувшись к обзорным экранам, Предводитель с ужасом наблюдал за стремительным высветлением естества амазонки. В Светлом Запределье наблюдался чудовищный выброс солнечно-жизненной энергии. Приборы четко зафиксировали эпицентр взрыва, проследили движение солнечных частиц и вывели на экран точку входа в Светлое Запределье.

– Они сами показали нам дорогу к своему дому, – коварно скалился Жеглард, аккуратно снижая при этом световой потенциал в теле и сознании Антонины. Но Нерцу надоели осторожные манипуляции дядюшки. Резким движением воздуха князь одним щелчком загнал все фейдеры в положение сверхтьмы. Мир вокруг полыхнул. Жеглард, замерев, в смятении наблюдал за показаниями приборов. Затем шумно с явным облегчением выдохнул. – Нет! Сознание Воительницы не преодолело своего предела! Тьма жестко держала ее в своих объятьях. Антонина открыла глаза, огляделась, легко выпорхнула из аппарата и опустилась на мраморный пол. Она стояла посреди лаборатории, горделиво выпрямившись. Полупрезрительная и в то же время хищная улыбка змеилась на ярко очерченных губах.