«Синий призрак»: почему я взялся за составление сборника

Когда меня спрашивают, о чём это, я обычно говорю: «О том, что горит». И это правда — здесь горят бумага, слова, дома, ледяные поля и даже сам воздух. Но не в том смысле, что всё уничтожается. Скорее — переплавляется во что-то другое.

Сборник «Синий призрак» родился не как замысел, а как необходимость. Каждое стихотворение — это точка, где я пытался зафиксировать состояние, которое не умещается в прозу. Где-то это была попытка выжить после потери, где-то — разговор с другом, который древнее и мудрее меня, где-то — просто наблюдение за тем, как крепко иногда люди держатся за руки.

Я не строил единую композицию специально. Но когда тексты встали в ряд, я увидел, что они перекликаются: огонь переходит из одного в другой, холод оказывается живым существом, а море становится местом, где тонут не тела, но иллюзии.

О чём молчат названия

«Вальс червей» — это про танец, который проживают двое, когда музыка уже кончилась, а движение ещё нет. Про привычку быть рядом. Про ритм, который никто и никогда не выбирает.

«Воин севера» — попытка написать не героический эпос, а портрет человека, который понял, что война со стихией бессмысленна, но не умеет иначе.

«Глядящий в небо» — самое личное. Здесь спрессовались годы: осень, которая была моей первой смертью, друг, который любил просто так потому что друг, и дождь, с которого всё началось. Я хотел, чтобы читатель не столько понял этот текст, сколько попал в него.

«Синий Призрак» — история про доверие. Я написал её после того, как несколько дней подряд видел один и тот же сон: мы идём вереницей, все слепые, и только чужая ладонь говорит, что направление верное.

«Скрипач» — самый горький для меня опыт. Это про то, как мы теряем собственный звук. Не потому, что нас кто-то заставил, а потому что шум города оказался громче.

«Хочешь я» — единственное прямое обращение. Здесь я разрешил себе быть уязвимым. Без прикрытия образами, без маски. Просто: «Хочешь, я напишу тебе?»

Почему я не стал «исправлять» ритм

В некоторых текстах — особенно в «Морской песенке» и «Воин севера» — ритм сознательно ломается. Кто-то скажет, что это техническая недоработка. Для меня это способ показать, где дыхание сбивается. Где волна накрывает раньше, чем ты успел сделать вдох.

Я оставил эти неровности. Они — часть честности сборника.

К кому я хочу, чтобы эта работа попала в руки

Человеку, который не боится медленного чтения. Который готов несколько раз вернуться к строфе, чтобы она открылась. Который знает, что «Синий призрак» — это не про смерть, а про то, что выгорание может быть красивым, если смотреть на него с правильного расстояния.

Я не пишу для всех. Я пишу для тех, кто однажды чувствовал, как холодный песок уходит из-под ног, а потом возвращается в виде другого берега.

Вместо послесловия

Когда я отдавал тексты первым читателям, один из них сказал: «Это не стихи, это состояния. Ты их просто перевёл в слова». Возможно, так и есть.

«Синий призрак» — это мой способ остаться в контакте с тем, что важно: с памятью тела, с верностью, с огнём, который внутри, и с холодом, который снаружи.

Если вы найдёте в этих текстах что-то своё — значит, мы встретились.

Спасибо, что прочитали.