Субботний отрывок

Суббота - след знакомого всем флешмоба об отрывках из душещипательных произведений. Идёт напряжённая работа над третьей книгой из серии "Опережая время" называется она "Градусы невозврата" . Роман погружает читателя в две эпохи: Италия. Венето. Падуя 1316 и Российская империя, осень 1892 г. Сегодня главные герои-персонажи - Сушко и Вяземский проходят процедуру представления в вышестоящие инстанции по случаю получения новых должностей, получают первые дела в новом качестве. А в столице уже сентябрь:

— Вам же, господин надворный советник Сушко, будет первое особое поручение. Исчезла любимая гувернантка детей княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. Сегодня утром она в отчаянии телефонировала мне… Просила помощи с поисками. У Её Сиятельства, Зинаиды Николаевны самые дурные предчувствия. Пропала фамильная бриллиантовая брошь итальянской работы под названием «Роза Флоренции»… Вот папка с документами предварительного дознания Адмиралтейской полицейской части. Дерзайте, чиновник по особым поручениям, ибо от результатов данного расследования будет зависеть ваша дальнейшая судьба в… моей Сыскной.

Мимолётное расположение Вощинина к Сушко исчезло также быстро, как и возникло. А Лавр Феликсович деловым, официальным тоном продолжил обсуждение поручения:

— Ваше высокородие, господин статский советник, по процедуре розыска полагается начать с осмотра неопознанных тел по моргам Петербурга, и тут необходимо участие судебного медика. Для привлечения эксперта Вяземского нужна соответствующая бумага в Министерство внутренних дел. Пётр Апполинарьевич теперь там.

Как ни странно, к Вяземскому Вощинин относился благосклонно, вот что значит быть урождённым дворянином не последнего в Петербурге рода и чиновником, стоящим лишь на один класс ниже. Однако Вяземскому V класс получить было проще — выслуги хватит, чем Вощинину — IV, который получали по «высочайшему изволению».

— Леонид Алексеевич, подготовьте соответствующее отношение на Вяземского в Министерство, — распорядился начальник.

Несмотря на изменившееся настроение Вощинина, Сушко всё же обратился к нему с просьбой:

— Ваше высокородие, господин статский советник, позвольте мне заняться делом моего агента Румянцева. Он осуждён огульно. По данным судебно-медицинской экспертизы пули, убившие главарей «Чёрных королей» — Лютого и Циклопа, как и самого Румянцева, были выпущены из «Нагана», а не из «Смит-Вессонов», найденных при убитых бандитах. Да, все армейские фигуранты этого дела странным образом ушли из жизни, но два бандита, оставшиеся в живых, могут дать нужные нам показания. Я обязуюсь раскрутить это дело в короткий срок… У меня к этому есть веские причины и доказательства невиновности Румянцева. Дайте мне возможность найти настоящего преступника по прозвищу Лис… На нём уже десяток убийств.

 — Oh, mon Dieu, protège-moide la bêtise humaine! — когда Вощинин впадал в крайнее неудовольствие, граничащее с открытым негодованием, он сыпал фразами на французском языке. — Господин надворный советник, вы что себе позволяете? Вы только начинаете карьеру, но уже лезете с неприемлемыми предложениями… Ваше дело исполнять приказы, а не противиться им! Пока я в Сыскной начальник, вам придётся меня слушать и подчиняться беспрекословно! Иначе, вот вам Бог, а вот вам — порог.