РЕЙС А-321
Автор: Павел Гросс
Новый роман пишется, ниже отрывок... Заинтересованным его изданием можно писать в личку.
Над Синаем.
23-я минута полета
Оля спала. Ей снился Архангельск - белые ночи, Северная Двина, деревянные дома на набережной. И вот она - маленькая, лет пяти, бежит за мамой по мосту, а та оборачивается и смеется. Солнце не заходит - просто висит над рекой огромным оранжевым шаром и так хорошо ей, так спокойно...
Коля посмотрел в иллюминатор. Почти девять с половиной тысяч метров над землей – не шутки. Внизу распласталась бесконечная, желтая, с редкими темными пятнами гор пустыня. Красиво и страшно. Ни души на сотни километров. Только песок, ветер и камни.
Он думал о том, что через четыре часа они будут в Питере, а завтра он поедет в Лесгафта, сдаст хвосты по «Теории и методике спорта». Послезавтра же будет очередная тренировка в «Стальной бите». Обычная жизнь - скучная, рутинная, но чертовски прекрасная.
Оля пошевелилась во сне, что-то пробормотала. Он улыбнулся, поправил плед, обнаживший ее плечо. Мама через проход читала какой-то глянцевый, купленный в дьюти-фри журнал - листала страницы, иногда незаметно поглядывала в сторону сына.
В салоне было тихо. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то смотрел фильм на планшете. Стюардессы готовили тележки с напитками.
В 07:14 по московскому времени в хвостовой части самолета сработало взрывное устройство.
Мощность - около килограмма в тротиловом эквиваленте. Устройство заложил за несколько часов до вылета сотрудник сервисной службы аэропорта Шарм-эш-Шейха, которому прилично заплатили неизвестные. Он спрятал бомбу в отсеке негабаритного багажа и замаскировав детскими колясками.
Часовой механизм сработал точно в расчетное время. Взрыв разорвал хвостовую часть. Самолет начал разрушаться в воздухе. Черные ящики зафиксировали резкий звук, потом - тишину.
Коля не успел ничего понять. Просто вдруг раздался оглушительный грохот, почувствовался сильный удар и началась перегрузка, которая вдавила его в кресло. Оля открыла глаза и дико закричала. Он хотел схватить ее за руку, но... не успел.
Потом была темнота, превратившая имена двухсот двадцати четырех человек в скорбный список погибших.