Сам себя не похвалишь…

В королевстве Эльринделл существовала древняя традиция: раз в год все жители собирались на площади, чтобы публично похвалить себя. Тот, кто хвалился ярче и убедительнее всех, получал титул «Величайшего Самопохвалителя» и право целый год сидеть на почётном месте в таверне «Пьяный гном».

Маг по имени Элрик никогда не выигрывал. Он был талантливым чародеем — мог заставить цветы распуститься посреди зимы, а реки течь вспять. Но каждый раз, выходя на площадь, он краснел, запинался и выдавал что‑то вроде: «Ну… я, кажется, вчера не сжёг собственную лабораторию. Это ведь что‑то да значит?» Толпа вежливо хлопала, а потом все дружно аплодировали громогласной торговке Марте, которая гордо заявляла: «Я продала больше сыра, чем кто‑либо за последние десять лет! И сыр был идеален!»

В этот год Элрик решил, что хватит. «Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, — пробормотал он, разглядывая своё отражение в зеркале. — Пора показать им, на что я действительно способен».

Он три дня готовил речь. Прописал каждое слово, отрепетировал интонации, даже добавил пару магических эффектов для зрелищности. Утром дня состязания он надел свой лучший плащ с мерцающими звёздами, взмахнул посохом и отправился на площадь.

Толпа уже собралась. Марта, как всегда, стояла в центре и громко рассказывала, как «спасла город от сырного дефицита». Элрик глубоко вдохнул, поднялся на помост и начал:

— Я, Элрик, маг высшей категории, заклинатель ветров и укротитель стихий, совершил деяния, достойные легенд! — Его голос звучал уверенно, посох сверкал. — Я остановил наводнение в долине Серебряного ручья, когда никто другой не смог! Я вернул солнце в город во время трёхдневной тьмы! Я… я…

Он запнулся. В глазах зрителей читалось ожидание. Марта ухмылялась. Элрик почувствовал, как уверенность утекает, словно песок сквозь пальцы.

— …я вчера не сжёг собственную лабораторию, — тихо закончил он.

Толпа вздохнула. Кто‑то неловко похлопал. Марта вышла вперёд и громогласно объявила:

— А я, Марта, спасла город от сырного дефицита дважды за год! И сыр был не просто идеален — он был божественен!

Люди зааплодировали. Элрик понурил голову и побрёл прочь.

Но тут из толпы выскочил мальчишка лет десяти, в драной куртке и с веснушками на носу.

— Постойте! — закричал он. — А я видел, как господин Элрик остановил наводнение! Он стоял на берегу, весь в дыму и пламени, и кричал на реку, пока она не послушалась! А ещё он вылечил мою собаку, когда та отравилась! И он всегда даёт мне конфеты, когда я прохожу мимо его дома!

Люди начали переглядываться. Потом к мальчишке присоединилась пожилая женщина:

— Да,  он вернул солнце! Я помню, как было темно и страшно, а потом вдруг — бац! — и оно снова светит!

Один за другим жители начали вспоминать добрые дела Элрика. Кто‑то рассказал, как маг вылечил больного ребёнка, кто‑то — как он помог найти потерявшегося котёнка. Марта, к её чести, замолчала и даже слегка покраснела.

Мэр, который всё это время наблюдал со стороны, хлопнул в ладоши:

— Довольно! Титул «Величайшего Самопохвалителя» в этом году присуждается… Элрику! За то, что он делал добро не ради похвалы, но заслужил её сполна.

Элрик стоял ошеломлённый. Он не знал, что сказать. Толпа аплодировала, а мальчишка, который начал всё это, подбежал к нему и протянул руку:

— Видите? — прошептал он. — Сам себя не похвалишь — другие помогут. Но лучше всё-таки иногда хвалить себя самому!

Элрик рассмеялся, взъерошил волосы мальчишки и поднял посох в знак благодарности. В тот день он понял одну простую истину: скромность — это хорошо, но иногда нужно напомнить миру (и себе самому), на что ты действительно способен.