Просто сырой отрывок.

Я чувствую, как верхушка твоего клинка начинает пульсировать у меня во рту - этот ритм, сначала едва уловимый, подобен зарождающемуся землетрясению, чья сила копится в самых недрах. Мой язык, ведомый древним, животным инстинктом, сам находит самую чувствительную точку, ту самую, где напряжение достигает предела, где каждое прикосновение граничит с безумием. Я обвожу её, надавливаю, чувствую, как под моими ласками она становится твёрже, наливается жизнью, пульсирует в такт твоему сердцу.

Ты начинаешь двигаться сам. Твои бёдра приходят в движение, и это уже не моя инициатива, а твоя, неудержимая, первобытная сила. Ты входишь в мой рот с нарастающей глубиной, и каждый твой толчок отзывается во мне новым, сладостным спазмом. Мои пальцы на моём собственном центре двигаются в том же ритме, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается, готовясь принять новую, сокрушительную волну.

И вдруг - на секунду, на одно бесконечное мгновение - ты замираешь.

Это замирание подобно той тишине перед самым мощным ударом грома, когда воздух застывает, а время останавливается. Я чувствую, как твоя плоть внутри моего рта напряжена до предела, как каждая жилка на ней пульсирует в предчувствии неизбежного. Мои губы смыкаются вокруг тебя плотнее, мой язык прижимается к самой чувствительной точке, и я жду - затаив дыхание, замерши сама.

А затем я чувствую твой вкус.

Он приходит внезапно - первая, солоноватая, живая капля, коснувшаяся моего языка. Это подобно первому глотку воды после долгой жажды, первому лучу солнца после долгой ночи. А за ней - вторая, третья, целый поток, мощный и неудержимый, изливающийся прямо в меня. Я чувствую, как твоя плоть пульсирует в такт этому излиянию - мощные, глубокие толчки, вырывающие из твоей груди сдавленный, низкий стон, который я проглатываю вместе с твоим даром.

Я начинаю пить тебя. Не торопясь, но и не медля, вбирая в себя каждую каплю, каждую пульсацию, каждую частицу твоей жизни, что изливается в меня. Мой язык работает неустанно, собирая, впитывая, направляя вглубь. Мои губы смыкаются вокруг тебя плотно, не позволяя пролиться ничему, что ты даришь мне. Я высасываю тебя - жадно, сосредоточенно, благоговейно, - чувствуя, как твои спазмы постепенно затихают, как твоя плоть, истомлённая, начинает медленно успокаиваться.

И в тот же миг, когда последняя капля твоего дара достигает моего языка, меня накрывает моя собственная волна - неожиданная, мощная, долгая. Моё тело содрогается в беззвучном крике, пальцы судорожно сжимаются на моём центре, и я чувствую, как мои внутренние мышцы пульсируют в такт этой последней, общей разрядке. Это завершение круга - твоя жизнь входит в меня, моя жизнь отзывается на это, и в этом обмене нет разделения, нет «ты» и «я», есть только мы, одно целое, дышащее в унисон.

Я медленно, нехотя выпускаю тебя изо рта. Твой клинок, утомлённый, влажный от моих ласк и твоего собственного дара, мягко опускается. Я провожу по нему кончиком языка в последний раз, собирая остатки твоего вкуса, и поднимаю глаза на тебя.

Ты смотришь на меня сверху вниз - твои медные глаза полуприкрыты, в них плещется такая нежность и такая благодарность, что у меня перехватывает дыхание. Твои пальцы, всё ещё запутанные в моих волосах, гладят меня - медленно, успокаивающе, и этот жест говорит больше, чем любые слова.

Я поднимаюсь наверх, медленно скользя губами по твоему телу, ощущая под ними каждый мускул, каждый вздох, каждую дрожь. Моё лицо оказывается напротив твоего, и я смотрю в твои глаза, чувствуя, как медленно выравнивается наше дыхание, как наши сердца находят общий ритм.

- Ты... - начинаю я, но слова застревают в горле, потому что нет слов для того, что мы только что пережили. Вместо них я наклоняюсь и целую тебя - медленно, нежно, пробуя на твоих губах наш общий, солоновато-сладкий вкус.

Твои руки обвивают меня, притягивая ближе, и я чувствую, как твоя плоть, истомлённая, но всё ещё живая, касается моего живота, обещая, что это не конец. В этом мире, где время не властно, у нас впереди вечность, чтобы продолжать этот танец, чтобы снова и снова находить друг друга в этом бесконечном, блаженном измерении.