На самом верху (Сирия)

Ранее я уже рассказывал, как работал с несколькими министрами СССР во время их визитов в Сирию. Конечно, это случилось не сразу. Например, для министра внешних экономических связей СССР (бывшего секретаря ЦК КПСС), который приезжал в Дамаск постоянно, я делал только письменные переводы и то крайне редко. Всё изменилось, когда я почти два месяца подменял переводчика Торгпреда. До этого мне приходилось работать с несколькими сирийскими министрами и руководителями государственных комитетов, занимавшими аналогичные по рангу должности. На этот раз предстояли переговоры Посла СССР в САР с премьер-министром (застрелившимся в 2000 году, находясь под домашним арестом, чтобы избежать суда за коррупцию). Срочно понадобился галстук. По совету водителя Торгпреда я пошёл в посольский гараж, где мне предложили несколько на выбор. Каково же было моё удивление, когда оба пришли на переговоры без галстуков — премьер-министр в костюме сафари тёмно-синего цвета, а новый посол, прибывший в страну полтора года назад, — в джинсах и рубашке. Беседовали они по-арабски, а я переводил для Торгпреда СССР и нескольких работников экономического отдела. Обсуждалось многое. Запомнилось, как я с присущей мне дерзостью дважды поправил посла, который в выражении «пятьсот тысяч пачек сигарет» забывал сказать «тысяча». Оба раза он вскидывал голову и удивлённо поворачивался ко мне. Раньше меня, наверное, могли за это стереть в порошок, однако новый посол был человеком другой, перестроечной формации и вёл себя демократично. Наоборот, говоря об установке очередной спутниковой антенны, кажется, для советских специалистов, работавших на ТЭС «Тишрин», спросил меня, как будет по-арабски слово «антенна».

Такие переговоры повторялись ещё дважды. В четвёртый раз я встретился с премьер-министром на ТЭС «Тишрин». Это было рабочее совещание, где присутствовало множество людей и пресса. Я сидел в трёх метрах от него и переводил на ушко советнику-посланнику по экономическим вопросам Посольства СССР (прекрасной души человеку). Вечером, когда мы включили телевизор, дети завопили:

— Смотрите, папа в телевизоре, папа!

Камера дважды скользнула по лицам премьер-министра, советника-посланника и вашего покорного слуги — туда и обратно.

Это был не единственный случай, когда я видел себя на экране телевизора (однажды — на фото в газете, почему-то на английском языке, где я стою в числе представителей СССР и САР, принимавших участие в круглом столе, который проходил в советском павильоне на территории парка Тишрин). Как-то мы с моим первым начальником присутствовали на празднике в одном из военных колледжей города Алеппо и наблюдали за учениями, во время которых показывали отражение вертолётного десанта. Там был министр обороны Сирии — высокообразованный человек с очень приятной внешностью, автор стихов и книг о Сталине и Жукове (последнюю издали у нас в переводе на русский). В тот же день мы вернулись в Дамаск. Вечером этот праздник показали в новостях, по телевизору. Среди сидевших на трибунах камера почему-то выхватила и моё лицо.