Опасности езды в вагоне третьего класса

Катерина по раннему времени еще была дома. Поначалу насторожилась, но гостинцы пришлись ей по душе. Вот что она рассказала о последних днях Ваньки Черного.

– Научил он меня, что полиции сказывать, если искать его станут, а сам в Александров подался, к бабке. А ты, говорит, тоже приезжай: я куш хороший взял, отсидимся, пока утихнет. Отчего не поехать, коли позвал и денег дал. Пожили, вправду, хорошо. Снял он номер в гостинице, и почитай каждую ночь устраивал вечеринки.

– У него же бабушка там живет: зачем в гостинице?

– Так она не знает, что он вор, зачем старушку беспокоить, – даже удивилась моему непониманию Катерина. – Но потом стало Ваньке скучно, да и денег почти не осталось. Решили обратно ехать. Хоть я ему сказала, что на него хотят мертвяков повесить.

– Так в Знаменском не он был? – Я не стал сразу задавать этот волнующий меня вопрос. Рассудил, что лучше между делом спросить, тогда ответит, как есть, не станет сочинять или цену себе набивать, заметив интерес.

– Да как он-то? К чему, когда такая верная наводка, без возни и с барышом? Дом богатый, можно не только из сейфа все взять, но и хорошие вещи прихватить. Он вексели-то вынул и сразу к этому дурачку, ну, Демьяшке, побег. Только себе один оставил, а в Александрове и запродал за недорого.

– И что же дальше было? Поехали вы обратно в Москву по чугунке…

– Так и есть. Взяли билеты, все как положено. Но только Ванька увидал, что в соседнем вагоне деловые едут, которые на Хитровке мельницы устраивают. Гастролеры – по провинции катаются, а по временам и к нам заглядывают.

– Мельницы – это в карты, что ли?

– Ну, да, – Катерина окинула меня насмешливым взглядом, – да ты совсем мальчишка еще, видать, не испытал страсти этой, азарта. А Ванька до карт большой охотник… Был, – она вздохнула, как-то пригорюнившись, – и умел игру вести, выигрывал часто. А деньги у нас на то время, почитай все вышли. Вот он и решил, пока едем, поправить это дело. А то скучно на Хиву пустым возвращаться.

Мне велел с ним не ходить. Ночь, народ почти весь спит, а его нет. Думаю, пойду, гляну хоть, а то, может, бросить меня решил. Эти деловые в углу отгородились, чтобы незаметно было. Ну, кто знает, что игра, поймет. Заглянула – там. Только вижу, не хорошо дело у них. Мой угрюмый, нервный, озирается. Эти все настороже. Страшно стало. Я местечко отыскала, прилегла, вроде, сплю, а сама прислушиваюсь, да посматриваю. А спать охота, так и задремала.

Сколько времени прошло, не знаю, только сон у меня чуткий. Услышала какой-то как стон, потом, как вроде дерутся, но не в открытую. Потом потащили через вагон большой куль, к площадке – и дверь хлопнула. И обратно уже без куля сторожко ребятки обратно пробрались. Я глаза зажмурила, ну, сплю. Выждала, да и обратно в свой вагон. Все думала, что же там было, но как узнать?

Утро, подъезжаем – нет его. Решилась, хоть и боязно мне, в тот вагон сходить. Деловые все на месте: сидят на лавках, переговариваются. Только на одном – тулупчик Ванькин. Он шубу, которую у купца взял, продал, приметная больно, а тулупчик новый и купил. Вот я и смекнула, что его это они тащили, касатика моего.

Расследование продолжается. 

В процессе работы над романом читаю газету "Московский листок". Чуть не в каждом номере есть сообщения про найденные около чугунки тела погибших. Кто знает, что с ними случилось?...

Роман "Репортер с Хитровки-2" - здесь.