Отрывок
Автор: Витиеватая— Генри и Луиза Вильерс, а третий? — сипло спросила я.
— Джон Смит, — кашляя, ответил конопатый пухляш лет десяти.
Генри и Луиза были тоньше, изящнее, оба с рыжеватыми завивающими волосами как у матери и такими же светло-серыми большими глазами. Генри был ровесников Джона. Луиза была совсем малышкой лет шести-семи.
Никто из них не плакал, не причитал, не требовал. Они выглядели изможденными, запуганными и явно заболевали.
Я часто возвращаюсь в памяти к тому, что случилось дальше. Могла ли я это предотвратить, должна ли была. Иногда мне кажется, что всё произошло именно так, как тому и следовало быть.
Начинаю оправдываться, что я была ненамного старше тех детей, была больна, надломлена и сильно устала, а тот жуткий урок жизни сделал их теми, кем они стали. Чем я старше, тем больше у меня оснований для оправдания: я была маленькой девочкой в сравнении со мной нынешней, что ведет рассказ.
Но значительно чаще я мучительно хочу вернуться назад и сделать всё иначе.
Малышка Луиза сорвалась с места и выбежала в распахнутую дверь хлева, увидев лежащую вдалеке мать. Я слышала много криков отчаяния за свою жизнь, видела много слез и печали. Я не забуду никогда Урсулу. Я помню, как Мойра узнала о смерти сестры и кусала пальцы. Я сама оплакивала слишком многих близких мне людей, столько, сколько обычному смертному, кажется, не потерять.
Но детский крик, этот чистый сгусток боли, рвущийся не из маленького тела, — из бесконечной вселенной, — не сравнится ни с чем. Дитя, не ведавшее толком жизни, плачет по маме так горько, необузданно и дико, что это невозможно слушать.
Я вообще твердо убеждена, что слёзы ребенка, вызванные насилием над его родителями, не должны звучать никогда. Ни один чертов король не докажет мне обратного, пусть хоть усрется оправданиями, пусть хоть блеет, что иначе было нельзя. Я назову его лживым ублюдком и плюну в лицо.
Да, есть болезни, несчастные случаи, стихийные бедствия, но то, что случилось с Шарлоттой Вильерс, не входило в понятие «на то воля божья», ибо на то была воля человека, контроль над которой каждый производит сам.
Я много раз в последующем прокручивала в голове варианты. Я могла спрятать тела прежде, чем выпустила бы детей из хлева. Я могла бы велеть им зажмуриться и провести их мимо тел на второй этаж дома. Я могла бы попробовать усыпить их, наплевав на запрет магии. Я могла бы…
Впрочем, всё это давно в прошлом.
"Пляска в испанских сапожках" https://author.today/work/449863
Что там есть? Магия на грани жизни и смерти, любовь ведьмы и пастыря, боги и легенды, альтернативная испанская инквизиция, сеттинг британских земель начала восемнадцатого столетия.
Иллюстрация не из этого фрагмента, но я с нее тащусь почему-то
