Литературы не будет

— Машка, сбегай к директору, скажи, что литературы нет, — шепнул Колька Петров старосте класса.

Маша Синицына, девочка с тугой косой и серьёзным лицом, нехотя поднялась. Анна Сергеевна никогда не опаздывала. За все месяцы работы в школе не пропустила ни одного занятия, даже когда болела гриппом — приходила с температурой, бледная, с красным носом, но приходила. И вот уже третий день от неё не было ни слуху ни духу.

Коридоры здракомоновской школы были вылизаны до блеска — техничка Нина Петровна, несмотря на свои шестьдесят пять лет, драила полы с таким усердием, что в них можно было смотреться. Маша старалась ступать осторожно, чтобы не оставить следов. Дверь в кабинет директора была приоткрыта, оттуда доносился негромкий гул голосов.

— Простите, Валерий Семенович, — Маша несмело постучала по косяку. — Можно?

Директор школы, грузный мужчина с залысинами и неизменно расстёгнутой верхней пуговицей рубашки, оторвал взгляд от бумаг.

— Что такое, Синицына?

— Анна Сергеевна не пришла на урок. Мы уже давно сидим.

Степанов нахмурился и бросил взгляд на настенные часы.

— Опять? Третий день подряд?

— Да, — кивнула Маша. — Может, она заболела?

— Заболела бы — позвонила, — директор поднялся из-за стола, одёрнул пиджак. — Иди в класс, Синицына. Скажи, что сейчас буду.

Маша вышла. Степанов, тяжело вздохнув, достал мобильный телефон и нашёл в контактах номер учительницы. Гудки шли один за другим, но трубку никто не брал. Включилась голосовая почта.

— Анна Сергеевна, это директор. Перезвоните, пожалуйста, — он отключил телефон и задумчиво почесал подбородок. — Куда же она запропастилась?

Валерий Семенович вышел из кабинета, неторопливо прошёл по коридору к кабинету литературы. Открыв дверь, обвёл взглядом притихших учеников.

— Так, ребята. У Анны Сергеевны, видимо, что-то случилось. Сегодня урок литературы отменяется. Идите в библиотеку, Марья Андреевна даст вам книги для внеклассного чтения.

— А что с ней? — спросил кто-то из дальнего ряда.

Директор пожал плечами:

— Не знаю пока. Выясняю. Всё, шагом марш в библиотеку.

Дети нестройной толпой потянулись к выходу. В опустевшем классе Степанов подошёл к учительскому столу, провёл рукой по стопке тетрадей. Всё лежало так, словно хозяйка вышла на минутку и вот-вот вернётся. Степанов понимал, что просто так этот случай не объяснишь: Анна Сергеевна была слишком ответственной, чтобы пропасть без предупреждения. Вздохнул, повернулся и направился к выходу. Нужно было позвонить квартирной хозяйке — узнать, не видела ли та Анну.

Неделю спустя на другом конце Здракомонова в сельмаге «Меркурий» Нина Павловна раскладывала на прилавке свежий хлеб, только что привезённый из райцентра. Зинаида, её постоянная помощница, протирала полки у дальней стены. У прилавка стояла Клавдия Петровна Соколова, грузная женщина в цветастом платке, — зашла за молоком, да задержалась.

— Что-то ты сегодня смурная, Петровна. Случилось чего? — спросила Нина Павловна, не отрываясь от хлеба.

Клавдия тяжело вздохнула, поправляя платок.

— Да квартирантка моя пропала. Анна Сергеевна, учительница новая.

— Как пропала? — Зинаида бросила тряпку и подалась вперёд, оживившись.

— Да вот так. Больше недели дома не ночует. Вещи на месте, книжки разложены, а её нет нигде. Зашла к ней в комнату — постель застелена, всё чисто…