Игра "Супермикрокроссовер": Улицы разбитых 90-х

Макс Ковалёв

Улицы разбитых 90-х

Долговязый капитан Ларин шагал по улице гноящейся ноябрем, и считал разбитые фонари по дороге.

На Сенной снова утонул в луже, размером с Ладожское озеро, бомж Макарыч. На Апрашку завезли шубы, зараженные бешенством. Бананы, хранящиеся в центральном морге вместо товарных складов, впитали слишком много трупного яда, отчего случилось массовое отравление в Адмиралтейском районе. "Мухомор" Петренко сильно лютовал, совсем не глядя на подчиненных поросячьими глазками, — уже третий труп на Боровой: "Идите работайте!.." Старший лейтенант Абдулова слишком черно подводила свои и без того ясные большие очи.

На календаре был вечный 1997 год и цепкие осенние ветры, стягивающие потрепанного старого, прокисшего зверя по имени Питер...

Ржавая решётка скрежетала на ржавых петлях, едва не слетая. В брюхе двора, испещренного язвами обвалившейся штукатурки, уже все собрались.

— Куртку бы сменил, ходишь как подстреленный, — сказал Казанова, запахивая красный шарф через шею.

— Нос оботри, снова совал всю ночь в очередную... — отрезал Ларин.

Казанова загадочно улыбнулся:

— Я-то совал!.. А вот ты...

— Георгич, кажется это она. Мы нашли её, — проговорил самый молодой и юркий лейтенант Волков. Майор Соловец подтянулся:

— Так, мужики, это на ней три трупа. Мы нашли "босса".

Перед ними стояла слегка потрепанная и помятая "пятёрка". С неба капало ледяное и липкое, под подол ларинской куртки "подстреленного" задувал затхлый ветерок, отдающий мусорным контейнером.

— Дукалис, у тебя бабы нет, ты самый злой (хоть и добрый) и сильный, открывай капот! — твёрдо настоял Соловец "Георгич".

— А чё я-то! — старший лейтенант Дукалис с лицом добродушного гоблина только делал вид, что не хочет. На самом деле — рвался в бой.

Стройная, как лань, Абдулова положила руку на кобуру, Ларин смахивал клейкий дождь, Казанова перестал улыбаться, вспоминая ночные забавы с невской бабочкой, Волков ходил молодыми желваками, а Георгич опустил руку на мощное плечо Дукалиса:

— Давай...

Капот "пятёрки" приоткрылся, обнажая красную пасть и россыпь игольчатых зубов. Внутри чавкнула недопереваренная старая дева Петербурга 1895 года рождения.

— Ленина на броневике видела... — задумчиво констатировал Соловец.

Ларин на своих длинных ногах-ходулях встал в боевую стойку.

— Мужики, если сейчас победим, вырвемся из лимба 90-х! — сказал Георгич.

— Жаль "Мухомора" не взяли.

— А ну его!

2353 зн.