Клара Орсини, казнь муренами, субмарина Висконти. Спойлеры к "Слепой Ярости"
Автор: Скворцов Максим
Синьор Воронцов, — голос Джузеппе прозвучал почтительно, но с ноткой, которую я не мог расшифровать сразу. — Я здесь не от имени синьора Белова.
— От кого же? — спросил я, и моя рука инстинктивно коснулась пистолета под плащом. Я чувствовал тепло металла сквозь ткань, и это успокаивало.
— От имени синьоры Клары Бруно, — ответил Джузеппе, и я услышал, как изменилось его дыхание. — Вдовы дона Карло.
Я усмехнулся. В памяти всплыла детская скороговорка, которую когда-то говорила Аня, моя дочь, смеясь и запутываясь в словах.
— Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет, — произнёс я тихо, больше для себя, чем для Джузеппе. — Скажи мне, приятель, о чём пойдёт речь в разговоре с синьорой? О возвращённых вдове украденных кораллах? Или о кларнете, который ей теперь не нужен, поскольку некому его возвращать?
Джузеппе молчал. Я услышал, как он сглотнул, и понял, что шутку он не понял. Или не оценил...
Путь до Капри занял около часа. Я сидел неподвижно, слушая море. Ветер менялся, становился то сильнее, то слабее. Чайки кричали где-то вдали. И постепенно, сквозь шум моторов, я начал слышать другой звук — гул острова, который приближался.
Когда мы причалили, я услышал шаги. Много шагов. Женских. Лёгких, но уверенных.
— Синьор Воронцов, — новый голос. Женщина. Голос был низким, бархатным, с той властностью, которая не нуждается в повышении тона. — Добро пожаловать на виллу Тиберия.
... — Вы удивлены, что я пригласила вас сюда? — спросила Клара, когда мы остались одни. Я слышал, как её охрана отстала.
— Я удивлён, что вы живы, — ответил я. — Обычно вдовы мафиозных боссов не живут долго.
Она рассмеялась. Смех был красивым, но в нём была сталь.
— Обычно вдовы мафиозных боссов — слабые женщины. Я — Орсини. Мой род ведёт историю от Юлиев-Клавдиев. От первой династии императоров Рима...
— Выпейте со мной, синьор Воронцов, — сказала она. — За окончание власти крёстных отцов. И начало правления крёстных матерей.
— Я на работе не пью, — сказал я. — Старая русская привычка. Когда дело будет сделано — выпью водки.
Клара рассмеялась.
— Вы удивительный человек, Алексей, — сказала она, и впервые назвала меня по имени. — Завтра вы улетите в Токио. Но помните — у вас есть друзья в Неаполе. И у Белова в Неаполе есть враги...
Глава
Крёстная мать
https://author.today/reader/570694/5477649
— Позвольте рассказать вам об одном обычае римской знати, — голос Клары звучал иначе здесь, ниже, словно мы спустились в другое измерение, где законы современного мира не действовали. — Семейная традиция дома Орсини.
Она остановилась. Я почувствовал изменение температуры — стало холоднее, влажнее. И звук — тихий, плещущийся, как вода в большом бассейне.
— Мурены, — сказала Клара, и в её голосе было нечто, похожее на гордость. — Удивительные рыбы. Прожорливые. Преданные хозяину. Беспощадные к врагам.
Я наклонил голову. Я не видел бассейна, но я слышал воду. И я слышал что-то ещё — движение в воде, плавное, змеевидное.
— Я счастлива продемонстрировать вам традицию на практике, — сказала Клара.
И тогда я услышал шаги. Тяжёлые, связанные. Кто-то шёл, но не мог двигаться свободно.
— Джузеппе? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Предатель, — голос Клары стал холодным, как мрамор под ногами. — Он работал на моего мужа. Подкупил егеря, который должен был стрелять в кабана, но не выстрелил... И он был подкуплен Беловым...
Она вложила что-то в мою ладонь. Металл. Холодный, тяжёлый. Кольцо, скорее перстень.
— Кольцо Борджиа, — сказала Клара. — В нём — чёрный алмаз. Без огранки. Он прекрасен именно так, как есть.
Я провёл пальцем по камню. Он был шероховатым, необработанным, и в этой шероховатости была своя красота.
— Если нажать на камень над фужером с вином, — продолжила Клара, и её голос стал тише, интимнее, — в напитке окажется яд. Кантарелла. Капли достаточно, чтобы убить быка.
... Я сжал кольцо в ладони. Металл нагрелся от тепла моей руки.
— Этим ядом был отравлен кардинал Джулиано делла Ровере, мой далёкий предок — сообщила Клара, и я слышал, как она приближается. — Но он был готов. Принимал малые дозы яда годами, вырабатывал иммунитет. Выжил. Кантареллой пользовалось все семейство Борджиа: Родриго Борджиа, папа Александр VI, и его дочь Лукреция. С Борджиа Орини тоже в свойстве... впрочем, как все знатные дома Италии!
— Я читал об Орсини, об их семейной вражде с Колонна, родстве с флорентийскими Медичи. Это римская фамилия, с княжеским достоинством. Как же Орсини оказались в Неаполе?
— Опять же, посредством брака. Неаполитанские Орсини — и вовсе королевская семья, в родстве с королями из династии Трастамара. Возможно вы знаете историю о том, как один из них, Ферранто, изготавливал из своих врагов чучела, и располагал их в одном из залов дворца в виде апостолов на Тайной вечери? Сам же король садился на место Христа, вот это скромник! — Клара засмеялась, а я — вздрогнул.
— Кто же в той жуткой композиции играл роль Иуды?
— Место Иуды оставалось вакантным. Король Неаполя так и смог подобрать на его роль достойного врага, но не потому, что их было мало, а потому, что слишком уж много было предателей в его окружении...
Она остановилась рядом. Я почувствовал её дыхание на своей щеке.
— Кстати, в малых дозах кантарелла используется как афродизиак, — сказала Клара, и в её голосе была улыбка. — Как ещё может доказать свою признательность женщина — мужчине?
Её рука коснулась моей груди. Я почувствовал тепло через ткань пиджака.
— Синьора, — сказал я тихо. — Я благодарен за подарок. Но яд папы Александра VI не нужен мужчинам. Я наказываю своих врагов не ядом. Не муренами. Не делаю из них чучела.
Клара отстранилась. Я услышал, как она вздохнула — не с обидой, с уважением.
— Я не обижаюсь, Алексей, — сказала она. — К восхищению вашей храбростью добавилось уважение.
Она сделала шаг назад. Я услышал шорох её платья.
— Если бы вы не устояли, — продолжила Клара, — я бы предложила вам жениться на мне. В настоящее время настоящие женщины сами устраивают свою судьбу. А сильная женщина должна выбрать сильного мужчину...
Глава
Кольцо Борджиа
https://author.today/reader/570694/5481683
Взрыв был не громким. Глухой удар в борт, который сотряс весь корпус катера, и я почувствовал, как палуба накренилась, как вода хлынула внутрь, холодная, солёная, беспощадная.
— Атака! — крик Коломбины, и я услышал, как женщины-охранницы бросились к оружию. Заклацали затворы, минуту спустя — раздались выстрелы: одиночные и залпами, из автоматов. По нам — стреляли в ответ: пули впивались в дерево где-то над моей головой, в пластик, рикошетили от металла. Довольно далеко от меня, из чего я заключил, что убить меня — не является задачей напавших.
Я услышал, как что-то всплыло рядом с катером — металл о металл, скрежет, и затем голоса — мужские, тренированные, армейские.
Подводная лодка. О всплывшей субмарине, наутилусе полковника Висконти, я конечно узнал позже. Как и о самом полковнике. А в момент атаки я просто подумал, что на нас напали, и всё. Каким образом могли напасть на катер незаметно для экипажа? Только из-под воды. Но в тот момент я об этом не думал...
... Шаги удалились. Дверь закрылась с глухим пневматическим щелчком — герметичная дверь субмарины.
— Синьор Воронцов, — сказал мужчина на хорошем английском. — Меня зовут полковник Чезаре Висконти.
Висконти? Везёт же мне на аристократические итальянские фамилии. Сначала Орсини, теперь вот Висконти, род правителей Милана и Ломбардии в те же средние века...
Я сел. Голова закружилась — последствия контузии.
— Где мы? — спросил я.
— Под водой, — ответил Висконти просто. — Субмарина «Акула Неаполя». Частная. Нанята для операции «Наутилус».
— Операция по захвату меня, — сказал я.
— Операция по предотвращению большей войны, — поправил Висконти...
— Вы действуете как военный? — спросил я. — Или как частное лицо?
— Я исполняю две функции, — ответил Висконти. — Как полковник военной разведки Италии я борюсь с мафией законными методами. Как командир «Белой стрелы» — методами не вполне законными.
— Внесудебное уничтожение, — сказал я. — Неофициально вы возглавляете эскадрон смерти.
Не думал, что такие подразделения есть у Италии. Всегда считал, что только авторитарные и диктаторские режимы, такие, как в Латинской и Южной Америке и в Азии, обладают силовыми структурами по физическому уничтожению лидеров преступных сообществ без суда.
— Да, — Висконти не стал отрицать. — «Белая стрела» занимается именно этим. Коза Ностра. Каморра. Ндрагета. Иногда закон слишком медленный.
— И в каком качестве вы действуете сейчас?
Висконти молчал. Я услышал, как он вздыхает.
— В качестве человека, который видел, что происходит, когда такие, как вы, начинают играть в богов, — сказал он наконец...
Глава
Бой на воде. Полковник Висконти и его наутилус
https://author.today/reader/570694/5482463
Я пошёл к выходу на посадку. В кармане лежало кольцо Борджиа. В ушах звучали угрозы Белова. В памяти — слова Висконти о войне.
И впереди — Токио.
Такахаши.
И конец симфонии.
Или начало новой.
Я не знал.
Но я знал одно — когда я нажму на курок в Токио, выстрел услышат в Неаполе. В Москве. Везде.
И начнётся настоящая охота.
Где я буду не охотником.
А добычей...
АНОНС!
Стальной лепесток
... Токио встретил меня не звуком, а влажностью, плотной, обволакивающей пеленой, которая повисла в воздухе сразу же, как только открылся люк трапа в аэропорту Нарита, и эта влажность несла в себе запах, непохожий ни на что, что я чувствовал раньше, потому что здесь запах дождя смешивался с запахом цветущей вишни, сладким, почти приторным ароматом сакуры, который казался неестественным для мегаполиса, словно кто-то распылил духи над бетонными джунглями, чтобы скрыть запах гнили, скрыть запах стали, скрыть запах крови, которая здесь проливалась не так хаотично, как в Неаполе, а ритуально, тихо, как вода, стекающая с листьев бамбука в скрытый сад...
