Ссора

Они стояли лицом к лицу — бледный, худой, с горящими глазами наследник и крупный, сильный, трясущийся от ярости лорд. Теодан схватил Анастаса за грудки, притянул к себе. Пальцы вцепились в дорогую ткань камзола, побелели на сгибах. И в тот же миг Анастас почувствовал чужую кровь — горячую, полную страстей. Он знал, что Теодан боится. Знал, что Теодан хочет ударить. Знал, что Теодан ненавидит себя за это. Всё это он прочитал в прикосновении, быстрее, чем успел подумать. Анастас почувствовал дыхание Тео — горячее, прерывистое — и запах пота, смешанный с запахом дорогого парфюма.

— И что? — спросил он, не отводя взгляда. Голос его опасно понизился, стал тихим и вкрадчивым. — Ударишь меня?

Теодан медлил. Кулак его дрожал, зубы были сжаты до скрежета, но он не бил. Не мог. Не смел. И это бесило Анастаса. Он знал, как его видит Теодан. Знал, потому что видел себя его глазами. Тщедушный мозгляк. Настолько бледный, как будто его всю жизнь держали в подвале. Узкие плечи, узкая грудная клетка, тонкие руки — такие, что, наверное, одно запястье Теодана шире, чем оба его. Он привык к этому взгляду — к тому, как Теодан смотрит на него сверху вниз, чуть насмешливо, чуть снисходительно, будто говорит: «Ты — Примогенит, а я зато сильнее». Анастас не обижался. Он сам знал, что слаб. Но сегодня это знание почему-то жгло, как открытая рана.

— Трус! — Анастас почти выплюнул это слово.

И Теодан ударил.