Чебуреки, ахилл и трапеда. День 1.

А первый день похода начался с того, что я проснулась от подозрительно светлого света за окном с вопросом "а мы вообще вставать планируем?" Пока ходила в кабинет для совещаний с внутренним голосом, все уже встали, Саша распаковал мою любимую вещь в походе - кофеварку, я выдала свой специальный походный пакетик с кофе и... Первую порцию мы упустили. Потому что зачем следить за кофе? Надо же задумчиво метаться по комнате, пытаясь сообразить, что брать, что не брать. А кофе никуда не денется.

За второй порцией я бдела, аки мать за больным дитятей, считала каждый вздох кофейной шапочки, дышала парами. В общем, очень сильно хотела кофе.

Мы еще что-то поели (возможно, макароны с тушенкой, но это не точно), собрались, оставив все ненужное, взвесили рюкзаки, дружно загрустили и задумались, чего бы еще такого выложить. У меня из вариантов осталось выложить себя, потому что все остальное было нужное. Ну, кроме ледоруба, но об этом позже.

И такие воодушевленные мы загрузились в буханку и поехали. В поход.

В планах было пройти примерно 5 километров по тропе, светило солнышко, пели птички и жизнь казалась прекрасной. До тех пор, пока мы не вылезли из машины, со стонами счастья нацепили на себя рюкзаки и пошли. Через какую-то базу.

Нас очень быстро догнал юный и дерзкий представитель местной администрации и попросил денег за проход. Потому что у одного из озер стоит туалет (почти без крыши), и они следят за тропой. А табличка о платном проходе есть, просто ее не повесили. Как-то так исторически сложилось.

Мы, конечно, заплатили, но сейчас будет антиреклама. База у начала тропы - место бессовестных поборов с бедных несчастных туристов, которые просто шли мимо!

И тут бы нам понять, что это знак остаться в Акташе и предаваться все 12 дней безудержному кутежу с преферансом и профурсетками, но нет. Мы пошли.

Сначала мне было тяжело. Потом жарко и тяжело. Потом я встретила змею, она на меня нашипела и уползла в кусты по каким-то своим змеиным делам. И видимо, прокляла, потому что примерно в этот момент у меня начала болеть правая нога в районе ахиллова сухожилия. Особенно неприятными были ощущения на подъеме, поэтому я их всеми способами пыталась саботировать и никуда не подниматься. Что мне не удалось. Это, блин, горы...

В какой-то момент Саша,который в походах нам как отец, мать, дедушка и другие старшие родственники, обратил внимание на мою перекошенную от радости морду и на привале предложил забрать у меня всякое тяжелое. А я только утром нормально уложила рюкзак и удачно распределила вес! Перспектива перекладывать все заново настолько затмила больную ногу, что в итоге я только отвязала ледоруб и сделала Диму своим верным ледорубоносцем на весь оставшийся поход, чувствуя себя отмщенной за один из предыдущих походов, когда я тащила его на себе за себя и за того парня, да отдала Саше каску. На самом деле, уж ее-то я и могла тащить сама, но она так много места занимала, а у Саши большой рюкзак... Было практически невозможно не поддаться этому соблазну. И мне даже было немножечко стыдно, но не настолько, чтобы требовать ее назад.

И несмотря на значительное облегчение (в основном моральное), всю дальнейшую дорогу я чувствовала себя внезапно сошедшей с ума Русалочкой, которая вместо беготни за принцем поперлась в горы с рюкзаком. Еще и жара эта. Она ударила и по Оле, но у нее содержимое рюкзака было интереснее, у нее забрали алкоголь. Я со своими 250 коньяка была в данном вопросе неконкурентоспособна.

Периодически навстречу шли люди и пытались с нами разговаривать. А у меня лапка! Я страдала, потому была мрачна и необщительна большую часть времени. Кроме привалов. На привалах нога не болела.

В общем, кое-как мы доползли до нижнего озера. Народ спустился к воде и принялся есть, пить и купаться, а я сходила туда один раз, испытала весь спектр ощущений и решила больше так не делать. Мне и созерцать радостную группу сверху было вполне себе отлично, я даже подремать успела немного. Прям поняла, что чувствуют кошки, сидящие на заборе. Восхитительные ощущения. И озеро очень красивое. Если бы еще не люди, которые мотались по тропе, было бы совсем идеально.

Но от них мы узнали, что на стоянке свободно, и воодушевленные этим известием чесанули туда. Даже нога как будто стала меньше болеть.

Уже на стоянке побегали по траве, выбирая место для палатки. Я надеялась хотя бы на драку за самый лучший пятачок, но не получилось, решили дело миром.

Поставились, я переобулась в свои шикарные оранжевые галошики, вытащила мягкое ведро, прогулялась до ручья... Без рюкзака мне удивительным образом полегчало. Хотя ходить я все равно предпочитала только до кухни. Там было все самое интересное.

А конкретно - джин, который мальчики делали из подножных материалов и тихого матерного слова. Там было все: мацерация, дистилляция, разбавление и, конечно же, розлив. Последний шел преимущественно в себя. Я в процессе не участвовала, валяясь в палатке и угадывая происходящее по звукам и хохоту. Но народ потихоньку туда подтягивался. Так что после непродолжительного сна к джинистам присоединилась и я. А дальше в ход пошли: Мартини с Швепсом, коньяк и прочие угрожающие здоровью слова. Джин я не стала, так как были еще живы воспоминания о ТОМ САМОМ вечере на Карагемской поляне, от коньяка тоже отказалась. У меня свой был. Пришлось пить Мартини. Прям как не в походе была...

Там еще фоном была какая-то еда, Вадим с Настей приносили невкусный лимонно-имбирный джем, а Сергей научил меня плохому: тереть ногу скребком гуаша. Мы надеялись, что это как-то вылечит ногу. Спойлер: нет.

Так что мы посидели немного. А потом еще немного. Пока, увы, ничего не осталось. И разошлись спать.

Уже засыпая вспомнила обсуждение, что кто-то планировал добежать до верхних озер посмотреть на красивое, но все как-то дружно задолбались и никуда не пошли. Что стало еще одним намеком для нас, который мы дружно проигнорировали