Пасха

К Пасхе 2024 года написалось следующее стихотворение. Чтобы был понятен смысл, немного поясню. По одной из легенд, Варавву тоже звали Иисус (весьма распространённое имя для тех времён среди евреев). Прозвище же "Варавва" с иврита переводится как "сын отца", что противопоставляется Христу, который "сын Бога". А "разбойником" Варавва для римских властей являлся, вполне возможно, потому, что боролся за независимость Иудеи от Рима. И сразу вырисовывается сюжет стихотворения...

Другой Иисус

Язычников гнал со Священной земли

Я вместе с народом.  Тайком и ночами

Мы резали римлян. В мечтах обрели

Мы Царство земное, что Бог завещал нам.

И пусть головою качал мой отец -

Мол, с пролитой крови не сыщешь награды;

Но ловко ножа оголенный зубец

Искал римской плоти. И были мы рады.

За ночью шёл день, а потом снова ночь.

Нас было всё больше. Небесная свита

Из ангелов, что нам желали помочь -

Мы верили - светит звездою Давида.

Я гордо шагал посреди бела дня,

Согласно при встрече кивали мне люди.

Я верил: награда настигнет меня;

А если и нет, то с меня не убудет.

Во всей иудейской земле не нашлось

Того, кто меня мог предать и подставить.

Но я рисковал. Не сошлось. Не сбылось.

Облава. Засада. Казнить! Обесславить!

Стою. Я в оковах. Толпа замерла.

Вот перед народом язычник выходит.

Задумчив, шагает. Он судит дела.

Но будто бы места себе не находит.

И вот раздается его звучный бас:

"В преддверии светлого праздника Пасхи

Иисуса два оказалось у нас.

Убийца один, а второй не опасный.

Один причинил много горя и зла,

Пролил липкой крови на землю немало.

Второй утверждал, что он сможет дотла

Разрушить ваш храм и отстроить сначала.

Один сотворяет лишь боль да разбой,

Людей убивает, смятенье колышит.

Второй - может, что у него с головой...

Он будто блаженный. Греха я не вижу.

Скажи мне, народ иудейской земли,

Кого отпустить мне в честь праздника Пасхи?

Разбойника ли, чью вину засекли,

Ну, или второго... Ведь он не опасный?"

Как будто бы взвыла мгновенно толпа,

Почуявши волю свою на расправу.

Левиты, и коэны, и шантрапа

Кричали одно: "Отпустите Варавву"!

Свободен. С улыбкой стою на лице.

И больше не жмут мне оковы на руки.

С усмешкою думаю я о глупце,

Что смерть на кресте принимает и муки.

А он повернул головою в крови,

Терновый венец - как для лика оправа.

И будто сочилось в нём всё от любви,

И как мой отец прошептал: "Эх, Варавва..."

Свершилось. И небо на мир наш земной

Холодною тенью мгновенно упало.

Добрался домой я. Отец мой родной

Взглянув мне в глаза, прошептал: "Эх, Варавва..."

А мне померещилось - там, у креста,

Я будто на вечные веки остался

Смотреть, как казнят моего же отца.

И помнить, как я из толпы улыбался.

13-14.06.2024г.

Алексей Ложанин