Писательский апрель

Продолжение. Начало здесь - https://author.today/post/818582

6 - Кому нельзя читать ваши книги? Под какую категорию читателей вы не попадаете? 

Мои книги можно читать всем, кто умеет читать и кому интересен человек во всей красе своих тривиальных и нетривиальных проявлений.
Да, именно можно всем и нужно всем ))
Но поклонники фэнтези будут разочарованы: чистого фэнтези у меня нет. 
Увы, мне самой, как человеку и как автору, интереснее в невыдуманном мире. В том, который рядом и вокруг и который по-настоящему может спасти. Реальное наше окружение потрясающе загадочно. Оно беспрецедентно загадочно. Ученый, прости господи, мир уж сколько лет бьётся над кучей загадок нашего, вполне реального мира, и всё не может разгадать. И вот какой смысл выдумывать новый мир, если в этом чёрт голову сломит?

Поэтому перефразирую великих фантастов: Человеку не нужны другие миры, он и с этим-то не знает что делать. Так что мои выдуманные миры исключительно для того выдуманы, чтобы объяснить настоящий.

7 - Весна идет, душа поёт. А ваши герои поют? А если не поют, то может играют на музыкальных инструментах? Покажите музыкальный отрывок.

У меня есть один персонаж, одноклассник и друг главного героя, Сарман, Коля Сарманов. 
Мимоходный образ, но в паре эпизодов он неожиданно раскрывается ярко и глубоко. Вот он как раз и поющий, и играющий. Моей героине он внешне неуловимо напоминает Высоцкого, и его первой песней на гитаре и была "Баллада о любви" Высоцкого.
 А именно эта песня используется у меня в эпиграфах.
 Строками из "Баллады" названы первые части "Кольца Саладина" - "На хрупких переправах и мостах, "На узких перекрёстках мироздания" - чтобы подчеркнуть, что взаимоотношения главных героев - не просто любовная горячка юности, это некая высшая судьба, даже миссия, в которой приходится и страдать, и рвать душу, и быть бесконечно счастливыми - счастливыми больше, чем многие люди.

- Им всем там сейчас хорошо, - сказала Нора. - Сидят всей дружной кодлой. Девочки, мальчики… Девчата стол накрыли, Сарман с гитарой в уголке наигрывает… и скорее бормочет, чем поёт… - она помолчала. – Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь и растворилась в воздухе до срока… А сроку было сорок сороков… – она снова помолчала. - Напевает под нос потихоньку, и ему всё равно, что кругом орут, ржут... Он всегда поёт для кого-то, кто внутри него. Поэтому рядом с ним непременно пристроится кто-нибудь пострадать. И Алка уже кидает косяки в сторону воздыхательницы, - она усмехнулась. - И бедный Колян получит дома по самое некуда. А может прямо и тут получит…
- Как ты всё хорошо живописала, - улыбнулась Вероника. – Прямо кино показала.
- Я эти тусовки со школы знаю, как облупленные, - Нора повернулась к собеседнице. - Кинь сигаретку…

Она поймала пачку «Мальборо», закурила, подвинула к себе пепельницу толстого синего стекла. Села поудобнее, подобрав ноги.
- И чудаки - ещё такие есть, - нараспев проговорила она, -  вдыхают полной грудью эту смесь и ни наград не ждут, ни наказанья. И, думая, что дышат просто так, они внезапно попадают в такт такого же неровного дыханья…

 Дым тихо плыл в приоткрытую форточку.
И тихо было в комнате, где сидели две женщины. Только за окном, за вышитой малиновой шторой, неутомимо шумела Москва. До конца века оставалось десять лет и восемь дней.

- Ты наизусть знаешь слова? – с удивлением спросила Вероника.
- Знаю. Первая песня Сармана, - Нора улыбнулась – Я из-за неё была в него немножко влюблена однажды.
- Правда? Ты в него была влюблена?
- Ну, не то, чтобы влюблена... Так, произвёл вдруг он на меня впечатление. Он эту песню всё время учил на гитаре и как-то запел на пляже. Я была в девятом, он в седьмом.
- Необычно, – заметила Вероника. - Тебе было неважно, что он на два года моложе?
- Это не так, - сказала Нора. – Он пошёл в школу на год позже, плюс он осенний и в их классе старше всех. Поэтому и называет всех «бэби» и «малыши». Так что между нами всего десять месяцев. В общем, я вдруг услышала его голос – такой мальчишеский, срывающийся. И так вдруг за душу схватило… Он совершенно особенно играет и поёт, не как остальные. У нас же все бренчать умеют: и Славка бренчит, и Геныч, и Ирка, и даже я… А вот так, как Сарман – никто. Да ещё эти слова: чтобы не дать порвать, чтоб сохранить волшебную невидимую нить, которую меж ними протянули… Я подумала, откуда он это знает, откуда? Он же пацан совсем… Но он так пел, словно именно знал про эти невидимые нити, про эти перекрёстки мирозданья, словно сам был с этих перекрёстков… Словно сам всё это уже пережил. Понимаешь? В общем, ушла я от всех за волнорез, стояла одна и плакала в три ручья…
- И ничего не было у вас?
- Нет, конечно, это ж всё мимолётно в юности... 

8 – Люблюнимагу! Самый любимый персонаж в ваших историях. Почему он запал в сердечко? Сделали бы с ним мерч и дарили бы всем друзьям-родственникам-коллегам?

Скорее образ, чем персонаж.
Мятежный искатель. То есть, антагонист обывателя, карьериста, приспособленца.
 Меня с детства привлекали характеры мятежные, упрямые, неподкупные. Таков мой Саня Григ в юности. Таков Игорёк из повести "Пасата". 
И такой, по сути, князь. 
Милка, подруга моей героини, говорит о князе: «Как ты с ним будешь жить? Он же независимый, шапки не сломит. Ни к чему не привязан. Чуть что – хлопнул дверью, и что ты будешь делать? Сидеть в слезах? Бегать за ним?»

Этим героям скучно в конторах, дом для них - мир. 
И если Игорёк находит себя – улетает на Север, чтобы запускать в небо «воздушные шары мирной службы», если Саня Григ находит себя в романтике дальних дорог, то князь себя не находит. Он машинально делает свою работу, но даже блестящие победы на международных марафонах не дают ему настоящего счастья. 

И да, женщинам трудно с ними. Нужен особенный характер, чтобы выдержать беспокойное сердце. Выдержат ли их подруги? И что делать им: смирять свой пылкий нрав и становится простым, обыкновенным, семейным, таким, с которым удобно и спокойно женщине?

Знаете такие сюжеты? Кто побеждал? ))