Ну вот и я стал писать "фэнтэзЮ" ))))

Дратути-дратути, все дорогие и просто знакомые, мимоходилы и вгостикомнезаходилы! А у меня сообщеньице - вам в удивленьице!


Никогда прежде я не писал вот "классических" "фэнтэзи" - правда. Эпос - да. Кою мистику - может быть. НО: такой вот придуманный мир, где магизьмы и битва вселенская между бобром и ослом - так ни разу - клянусь распредкоробкой и энергачами на МАЗе!

И вот недавну ударил мне в голову (нет - не рычаг передач на ухабе) некий идей. Впсплыл один очень старый фрагментик, какой я не знал приспособить куда, куда всунуть и употребить, в коей книге. Я, клянусь гидравлическим маслом, не думал и трогать - но грех мой, ся слабость, рискнул, взял то в рот разум - и как понесло! Моя мама - едва успевай то записывать!!!


В общем так. Получился опять юморной, полный стёба такой "типа фэнтэзи" с троицей разных героев, противостоянием между Ослом и Бобром (и не факт, что болеть за Бобра я советую...), треугольником этим амурным, подколами, руганью, объективацией, кучей сексизмов и сексом в шкафу - и прочим набором такой road-story.

А пока что чутка вам "моих" живописей, исполненных сонмом моих крепостных ЖэПэТэ-светописцевъ с земель бусурманских заморских - и чуть-чуть из книжицы, кою в апреле таки сюда выложу - всем людям на стёб с обозрением, а борзописцу на рост самомнения )))



"В это самое время храмовник разделался парой атак со вторым – а вот третий, последний, увы, оказался потёртым противником – ловким, стремительным. Тот как ветер крутился вокруг, не давая застичь себя и уходя от ударов, пусть и сам безыскусно, но всё же всегда отражая все выпады Дабмера. Когда пика врага была выбита Чёрным, тот ловко схватил длинный нож, и нахально пошёл в ближний бой – понимая, что не убежит от противника – завалившего трёх их без трудностей.

– Уууу, рыцарюга! – ревел он высоким, весьма громким голосом, тыча в храмовника. Дамбер вышел из ближнего боя, с трудом удержав неприятеля дальше – наконец-то блокировав пикой клинок врага – но тут тот сам случайно просел на снегу, растянувшись спиной в сугроб. Лорд-меченосец немедля запрыгнул на павшего сверху, ногой придавив тому горло и пикой упёршись в грудь недруга.

– Убей его, Дабмер! – окрикнула Гвенда – уже убедившись, что собственный недруг не дышит, и пика её колет в спину покойнику. Всю её вдруг затрясло, когда жаркий запал завершился, и разум узрил капли крови на стали копья, кое сжала рука её – став в первый раз свой убийцей, отнявшей жизнь – пусть и разбойника.

Пленник так и лежал, распростёртый под Дабмером, прочно прижатый ногами к земле в пах и в горло – но, выставив нож, не сдавался. Его остриё устремлялось к бедру того, пусть не дотягиваясь.

– Бросай нож, говорю! А то шишку отрежу так! – буркнул храмовник сурово, давя тому пикой в грудину.

– А ты… дотянись до неё… рыцарюга… – сопел недодушенный недруг, пытаясь всё ткнуть неприятеля лезвием.

– Я тебе… с твоей тоже… сниму тогда стружку… как дёрнешься!

– Да добей же его! – снова крикнула Гвенда, заметив, что нож далеко от ног Дабмера.

– А ты… коза… умничай больше… не ты наверху! – буркнул пленник, не убирая ножа – и следя за движением рыцаря, кто наступал тому прочно на горло с промежностью.

Дабмер вдруг ухмыльнулся, и чуть-чуть убрал свою пику от горла лазутчика.

– Слушай – а он мне сам нравится… Наглый ведь ужас как!

Он обратился к пленённому.

– Сам ты откуда, огарок? Есть мать и отец – или баба с дитями?

– Да я… сирота… Рыцарюги такие… сестру и убили вот… – чуть просипел удушаемый пленник.

– Ну вот и славно. Безъякорный, значит.

Рыцарь стремительно спрыгнул с противника, не опуская копья – но неприятель, забыв про угрозу, зашёлся весь в кашле, как горло его стало вольным.

– Вот дурак! Но зачем же? – не поняла Гвенда, зачем это вот милосердие к недругу.

Храмовник на миг обернулся к той, бросив свой взгляд на мешки их поклажи.

– Я же не жеребец, чтобы до Гаррэйслана тащить нашу жрачку! А так хоть…

– Что ещё? Сам тащи жорево ваше туда, рыцарюга! – вдруг возмутился их пленник, кашляя. Глаза его вылезли вон из глазниц в возмущении, что его использовать будут заместо вола.

– А ну цыц! А то шишку подрежу! – рассерженный Дабмер ткнул парня в промежность копьём.

– Тихо-тихо! Куда, говоришь, нести груз? – успокоился пленник, попятившись прочь от оружия.

– Так-то лучше. И ножик давай вынимай – оба тех, что в твоих сапогах.

– Да там нету ножей, рыцарюга! Вот задницей Морвиан мне присягнуть! – замахал рукой пленник, похлопав себя по голеням сапог.

– Врёт как дышит… Нет – ты посмотри! – Дабмер приобернулся к попутчице, – ты видала такого красавца?

– Говорю же тебе – надо к этим его… – глухо буркнула Гвенда, – а не сюсюкаться с этим разбойником…

– А тебе мужика надо, дура – вон, злая ты экая! – фыркнул в ответ неприятель ей, – и какой я тебе тут разбойник! Это вы – рыцарюга с лазутчицей – носом тут вертите, в наших краях!

– Мы не лазутчики! – Гвенда вскипела, – ты сам-то вот кто? Что за нами следили вы? Вашим жрецам донести?

– Вот то правда! Явились такие тут! – фыркнул ей пленник, – вас тут звали сюда кто? Припёрлись тут, южные-вьюжные, с вашими «алыми» – а тут земли Владычицы! Срать мы хотели на ваши обычаи!

– Не – такого прибить – это как в главном храме витраж весь разгрохать… – осклабился Дабмер, чуть не хохоча, – у него же язык как точило!

– А у тебя – как балясина! – фыркнул в ответ тот.

– Зачем нам этот наглый? – негромко спросила у Дабмера Гвенда, чуть ближе к тому подойдя, – от него же как с третьей ноги будет толк!

– Я всё слышу, лазутчица! – издали буркнул их пленник – прислушиваясь, – сама будешь нести ваше жорево, если прирежете! Чуть похудеешь зато, может быть!

– Ну почему бы нет толку с ноги третьей той? Как говорит поговорка – хоть кратко, но сладко… – чему-то вдруг заулыбался храмовник, не забывая следить за их пленником – слишком уже говорливым и вольность почуявшим.

– Что ещё за поговорка? – не поняла было Гвенда – но как поняла, вся зарделась румянцем.

– А ты что – и не знаешь, красотка? – захохотал всё услышавший пленник.

– А ты заткнись, Нога Третья! – дочь Ангиаморра взметнула копьё, направляя на пленника, – а то пику засуну туда, где твоя вырастает!

– Э-э – старшой – ты же сам говорил, что не тронете! – заголосил громко пленник, попятившись, – я чего – я парняга простой! Что твердят, то и делаю!

– Не – да ты посмотри! Каков овощ! А я думал, нам скучно так будет доро́гою! – хохотнул громко Дабмер – и вновь обратился к их пленнику:

– А ну доставай килорезы, огарок! А то…

– Ладно-ладно! – кивнул тот, сдаваясь – и стал вынимать из сапог два ножа, там упрятанных за голенищами.

– А кормить хоть бы будете?

– Будем.

– А меня – или Морвиан псов мною, может быть?

– А вот это посмотрим, огарок – как ты постараешься в службе. Давай, бери куль.

– Понял-понял…"